Магия любви

Пропади все пропадом! Может, подыскать все-таки кого-нибудь дома, в Англии?

Глава 4

– Почему ты назвал ее Джудит? – осведомился Джеймс у брата, говоря о своей самой младшей племяннице. – Почему бы не выбрать что-нибудь более мелодичное, Жаклин, например?

Они оба находились в детской; надо сказать, что Энтони, если он был дома, все время там пропадал. А сегодня его вообще оставили с Джудит, так как ее мать Рослин уехала навестить свою подругу леди Фрэнсис. Начал Энтони свое дежурство с того, что выгнал из детской Нэтти, старую шотландскую каргу, которая, приехав с Рослин как неотъемлемая часть ее приданого, стала и нянькой Джудит.

Вздорная старуха вышла из комнаты, только когда довела Энтони до белого каления и тот уже начал угрожать ей физической расправой. Энтони всегда повторял, что надо держать прислугу и домашних в узде, иначе все они усядутся тебе на голову. Джеймс, однако, подозревал, что Рослин ездила на его брате и без всякой узды.

– Ах вот как! Для чего это? Чтобы ты мог называть ее Джеком? Нет уж, у тебя вот-вот будет собственная дочь, так лучше я подожду и сам буду называть ее Джеком.

– Чтобы доставить тебе удовольствие, сразу назову ее Джеком, обойдемся вообще без Жаклин.

Энтони хмыкнул:

– Вряд ли Джордж это одобрит.

Джеймс глубоко вздохнул, соглашаясь.

Энтони настаивал:

– У тебя еще есть шурины, которые тем более не одобрят.

– Тогда…

– Назовешь или нет?

– Ты знаешь, что я на все пойду, лишь бы вывести из себя этих напыщенных нахалов.

Энтони засмеялся, забыв, что у него на руках ребенок. Джудит замахала ручонками и загукала. Тони растрогался, поцеловал крошечные пальчики и снова взглянул на Джеймса.

Два брата отличались друг от друга, как день и ночь. Энтони был выше и стройнее, у него были черные волосы и синие глаза, доставшиеся ему от прапрабабушки. А Джеймс, как и его старшие братья, был тяжеловесным блондином, а глаза его имели медово-зеленый цвет.

У Джудит, по всей видимости, глаза будут такие же кобальтовые, как у Энтони, а Рослин передала ей свои роскошные волосы цвета червонного золота.

– Как ты думаешь, сколько на этот раз пробудут янки? – спросил Энтони.

– Сколько бы ни пробыли – все будет слишком долго, – был ответ раздраженного Джеймса.

– Ну конечно, не больше двух недель.

– Пока человек жив, он надеется.