Магия любви

 – Эта Эми, она не слишком молода, чтобы выполнять твои обязанности?

– Наверное, ты шутишь, – сказала она недоверчиво, – забыл, что мне было только двенадцать, когда пришлось взять на себя весь наш дом?

Он, однако, упорствовал:

– Это были зрелые двенадцать.

Джорджина хмыкнула, увидев его упрямство:

– А у Эми – весьма зрелые семнадцать.

– Семнадцать?

– Тут не о чем беспокоиться, – ответила она, нахмурившись, не в силах понять настроение брата. – Через неделю или около того ей будет восемнадцать.

Ты бы видел, каким успехом она пользовалась во время своего дебюта. Ее только что вывезли в свет. – Джорджина засмеялась, вспомнив тот день. – Джеймс был сражен, до первого бала он и не замечал, какой взрослой и красивой она стала.

– Почему он должен был обращать на нее внимание, ведь она не его дочь!

Джорджина в ответ подняла бровь – Уоррен с неудовольствием отметил еще одну неприятную привычку, которую она переняла у своего мужа.

– Ты полагаешь, Джеймс слишком стар для меня? Я тебе клянусь в обратном.

Уоррен хотел было продолжить обсуждение, но передумал, не желая давать повод Джорджине для подозрений, поэтому он ограничился уклончивым замечанием:

– Я ничего не имел в виду.

Они немного помолчали, Джорджина осторожно положила Жаклин на кровать рядом с собой. Затаив дыхание Уоррен смотрел, как легко ее пальцы летали над малюткой. Джорджина вздохнула:

– Думаю, она скоро выйдет замуж.

– Крошка? – недоверчиво переспросил Уоррен.

– Да нет, глупый, Эми. – Она улыбнулась. – Я буду скучать, если она, как ее сестры, уедет жить в деревню.

– Если тебе здесь одиноко, ты можешь вернуться домой, – предложил он.

Джорджина была искренне удивлена.

– Ты опять забываешь, что дома я гораздо чаще, чем здесь, сидела одна, Уоррен. Ни тебя, ни других моих братьев я не видела месяцами.

– Но теперь все по-другому, ведь мы отказались от торговли с Китаем.

– Не все ли равно, от чего вы отказались. Ни один из вас никогда подолгу не жил дома между рейсами.

Даже Бойд постоянно находился в плавании, хотя капитаном и не был. Кроме того, я не говорила, что боюсь быть одна. Мой муж проводит дома больше времени, чем вне его.

Красноречивый взгляд, полный неприязни, выдал мысли брата, однако вслух Уоррен сказал:

– Он же ни за что не отвечает, ничего полезного не делает.

– Полегче, Уоррен. Ты осуждаешь Джеймса за то, что он богат и может позволить себе не работать.