Петербург. Застывшие мгновения. История города в фотографиях Карла Буллы и его современников

А к 1908 году все в столице были наслышаны о новой, совершенно роскошной фотографической мастерской Карла Буллы на Невском, в доме № 54, куда он переехал и жить, и работать.

Любопытно, что номер телефона ателье при всех переездах с адреса на адрес оставался неизменным: 1700. Карл Булла, сам себя именовавший «старейшим фотографом» Петербурга, и в этом видел «марку» своего заведения…

С ростом предпринимательского благополучия и профессиональной славы поднимался и социальный статус.

Поначалу Карл Карлович Булла принадлежит к сословию мещанскому. «Весь Петербург на 1905 год» представляет его уже в ранге купца. Этот же справочник 1912 года сообщает о потомственном почетном гражданине К.К. Булле.

Звание почетного гражданина было учреждено манифестом Николая I в 1832 году в поощрение «за оказанную на разных поприщах полезную деятельность». Польза от деятельности фотографа Карла Буллы была несомненной.

Карл Карлович оставил нам сотни и сотни снимков – своего рода фотоэнциклопедию, вобравшую в себя людей и события конца XIX – начала XX века. Замечу, что и возможностей у этого чрезвычайно энергичного человека было больше, чем у любого другого петербургского фотографа. Он сам добивался этих возможностей.

В 1896 году стал «фотографом Министерства Императорского Двора» – министерство специальным документом предлагало всем правительственным и общественным учреждениям оказывать Булле всяческое содействие…

Летом 1904 года получено им «милостивейшее разрешение» снимать особ царствующего дома.

Чуть позже – выдано свидетельство Главного Морского штаба на право производить съемки «всех событий, касающихся морской жизни». Такого же рода документ имел он и от Главного штаба Военного министерства…

Своим официальным фотографом числили его также Попечительство о глухонемых и Императорская публичная библиотека, петербургское градоначальство и Российское пожарное общество.

Столь высокое официальное признание, впрочем, не мешало Карлу Карловичу объявлять в газетах, что он вообще «снимает все, в чем только встретится потребность, везде и всюду, не стесняясь ни местностью, ни помещением, как днем, так и в вечернее время».