Очаруй меня

Возможно, решив убедить слуг, что она не ведьма, она поблагодарила всех за еду и даже развлекла забавными историями о Лестершире.

Первой немного потеплела Марша, по крайней мере, она перестала держаться так официально и сухо и даже улыбнулась Брук. Благодаря своему высокому положению, она привыкла чаще общаться с хозяевами, чем остальные слуги. Когда Брук похвалила ее пастуший пирог, Марша казалась очень довольной, и она даже рассмеялась, когда девушка рассказала историю о своих ночных приключениях и попытках свести кобылу с отцовским жеребцом.

Жаль, что четырнадцатилетняя девочка тогда струсила и отказалась от своей затеи.

Оказалось, что Марша – мать Гейбриела и тетка Джейни. Как только повариха освоилась, Брук поняла, от кого Гейбриел унаследовал свой веселый нрав.

Прежде чем Брук и Алфрида ушли из кухни, Марша сказала своей племяннице:

– Иди и сообщи его светлости, что я покормила его детей.

– Но у него нет детей, – растерялась Джейни.

– Когда-нибудь обязательно будут, и он поймет. Просто скажи ему.

Брук спрятала ухмылку. Марша могла скрыть, что покормила их вкусным обедом, но очевидно, она не боялась волка. Да и Алфриду тоже не боялась, так что Брук достигла, по крайней мере, одной цели.

Когда они вернулись наверх, Гейбриел все еще ждал у двери лорда Вулфа.

– Лорд зол на меня, – проворчал он. – Не пускает в спальню. Но теперь, когда вы здесь, можете его отвлечь, чтобы он снова меня не вышвырнул.

– Так он спит? – предположила Алфрида.

– Сомневаюсь. Он слишком упрям, чтобы просто отдыхать.

Его и в постели с трудом удержишь. Прошу прощения, леди, но это очень трудно.

Предположение Гейбриела, что Доминик бодрствует, могло оказаться верным, и никто не хотел открывать дверь, поэтому Брук взяла это на себя. Она вошла в комнату.

– Да она еще и храбрая, – услышала она шепот Гейбриела за спиной.

До чего неприятно знать, что даже друг Доминика его опасается! Когда она заглянула в нишу, оказалось, что волк не спит. Он мгновенно поднял на нее глаза и прищурился.

Но она упорно подвела свою маленькую группу к его кровати.

– Моя компаньонка, – произнесла Брук, подчеркнув слово «компаньонка». – Алфрида Уичвей.

– И у вас ушло столько времени, чтобы ее убедить? – спросил Доминик.

Она не сразу поняла, что раз он дал ей разрешение привести Алфриду, он ожидал, что они придут немедленно.

Придется признать свою вину.

– Нет. Я хотела пообедать.

– Так вы заставили меня ждать из-за такого пустяка? – проворчал он.