Принцесса

Таня поняла, что он обратился к красавчику блондину, потому что именно тот подошел к ней и, опустив глаза, начал говорить:

– Госпожа, соблаговолите считать меня извинившимся за нечто сказанное или сделанное мною, что могло быть истолковано вами как оскорбление ваших так называемых благородных чувств.

Вроде бы он извинился, но в то же время умудрился снова задеть ее, притворившись, будто не ведает, каков его проступок. Но Таня хорошо понимала, что другого от него и ожидать не следует. Одного того, что он вообще произнес эту речь против собственной воли, было достаточно.

Поэтому Таня спрятала кинжал к вящему удовольствию всех остальных. Но лично ей легче не стало.

Она взглянула на Василия и одарила его нежной улыбкой:

– Большое спасибо, сэр. Мне приятно сознавать, что я не ошиблась в вас.

Василий нахмурился, поняв, что она так же искренна в своей деланной благодарности, как и он в многословном извинении. Но он не нашел что сказать, поэтому вынужден был остаться при своем мнении.

Штефан кашлянул, и Таня повернулась к нему.

– Вы удовлетворены? – спросил он.

– О да, конечно, – улыбнулась она, – я ведь всего лишь простая безграмотная служанка в таверне, мне не дано понять, что кроется за такой цветистой речью богатого господина. Поэтому я должна быть вполне удовлетворена! Оставим это.

Улыбка исчезла с ее лица, Таня стала серьезной и настороженной снова.

– Задавайте свои вопросы и проваливайте, – сказала она совсем другим тоном.

Василий вспыхнул, сверкнув было глазами, но остальные так на него глянули, что он живо успокоился.

– Вы тоже довольно красноречиво высказались, мисс Доббс, – обратился к ней Штефан, – кто научил вас перенимать речь высокородных людей?

При этом он взял ближайший стул и облокотился на него.

– Что-что? – спросила Таня.

– Я скажу по-другому. Вы можете говорить, как образованный человек, хотя выросли в таком окружении. Скажите, ваш отец обучал вас грамоте и наукам?

– Мой отец? Если вы имеете в виду Доббса, то он терпеть не мог школу и уроки, в общем, все то, что отвлекает, по его мнению, человека от работы.

Но вот Айрис Доббс была образованной женщиной. Это она научила меня всему, что я знаю.

Штефан поставил другой стул напротив своего:

– Не присядете ли, мисс Доббс?

– Нет, спасибо.

– Но вы разрешите тогда мне присесть?

Девушка криво усмехнулась:

– Да ради Бога. Я ведь привыкла смотреть на мужчин сверху.

Он услышал, как за спиной прыснул Лазарь.