Погоня за счастьем

Постепенно Линкольн познакомился со всеми братьями. Как и те, кто был с Дугалом у пруда, они не были столь открытыми и сначала не слишком стремились принять мальчика в свой круг, но прошло не так много времени, прежде чем он посчитал их своими друзьями. И как же быстро они превратились в злейших врагов!

Занятый своими мыслями, Линкольн почти добрался до пруда, прежде чем сообразил, что он не один. На берегу расположилось целое семейство: женщина, сидевшая у края воды, присматривала за двумя весело плескавшимися девчонками.

Чуть поодаль, в высокой траве, дремал мужчина. Жена то и дело шикала на дочек, вероятно, опасаясь, что они разбудят отца.

Линкольн никогда не видел взрослых людей в этих местах, но, разумеется, за много лет произошло немало перемен, тем более что здесь теперь живет больше народу, чем прежде. И с его стороны будет откровенной грубостью уехать, не обменявшись с ними ни единым словом, хотя он был не в настроении беседовать с посторонними. Но может, ему удастся незаметно скрыться, прежде чем его заметят?

Он остановил лошадь футах в пятнадцати от пруда.

Женщина сидела спиной к нему, дети погрузились в воду так глубоко, что торчали только их головы. При этом они подняли такой шум, что наверняка его не видели. Что ж, тем лучше, можно попробовать потихоньку скрыться.

И тут лошадь заржала.

Линкольн вздохнул и сполз с седла.

Женщина повернула голову в его сторону, чтобы получше рассмотреть незваного гостя.

– Здравствуйте. – Очевидно, решив быть вежливой до конца, она встала и приветливо улыбнулась.

Линкольн оцепенел от удивления. Рука застыла на луке седла. Забыв вынуть ногу из стремени, он буквально примерз к земле. В голове упрямо вертелась одна мысль: тот, кто сейчас дремлет в траве, – до чертиков везучий ублюдок. Самый удачливый в мире.

Для женщины она была очень высокой: по его прикидкам, до шести футов ей не хватало трех-четырех дюймов. И одета в простое деревенское платье: коричневая юбка без всяких признаков шлейфа, строгая белая блузка с длинными рукавами – ни оборочек, ни кружев, ни воланов, крепкие башмаки для прогулок, – эти небогатые люди явно притащились сюда пешком, – и клетчатая шаль, повязанная по бедрам и взятая на случай дождя.

Судя по одежде, она простая сельская бабенка, и к тому же бедная. Наличие мужа и детей предполагало, что Линкольну следовало бы думать о чем-то другом, и, уж во всяком случае, не о том, каковы на вкус ее мягкие губы.