Погоня за счастьем

А Джонни, обнаружив, что дочки не умеют плавать, предложил проводить Мелиссу домой и заодно воспользоваться прекрасным озером рядом с Крегорой, чтобы исправить это упущение.

Мелисса уже предложила давать девочкам уроки плавания, но дрожала при одной мысли об озере. Почти никто не знал о ее страхах. Совершенно идиотский страх, но она ничего не могла с собой поделать. Забрала в голову, что там обитает кто-то огромный и мерзкий, а озеро было слишком глубоко, чтобы кто-то мог добраться до дна и опровергнуть ее утверждение.

Поэтому она и предложила, не дожидаясь отъезда, пойти к маленькому пруду, где ее саму учили плавать. Пусть он с одного конца чересчур глубок, зато каждый по крайней мере мог, наклонившись, увидеть, что на дне ничего нет, кроме глины и водорослей.

Но встретить на обычном пикнике такого мужчину, как Линкольн Бернетт… подобная удача до сих пор поражала ее, хотя еще больше изумляла собственная реакция.

Дочери Джонни немедленно доложили отцу о незнакомце, остановившемся, чтобы поболтать с Мелиссой, пока отец спал.

Но его это ничуть не обеспокоило.

– Ничего страшного не случилось. Иначе вы бы разбудили меня, верно? – только и обронил он, что вполне соответствовало истине.

И в самом деле ничего плохого, если только она снова не увидит его… А что, если и вправду не увидит? Что, если одна-единственная встреча роковым образом помешает ее охоте на мужа? Теперь она станет сравнивать с ним каждого мужчину, с которым сведет ее судьба. Она отчетливо это понимала.

И все в результате будут проигрывать: не так красив, не так высок, не так общителен…

Но стоит ли об этом волноваться, если она твердо уверена, что обязательно встретится с ним? Он сам на это намекнул. И похоже, увлекся ею так же сильно, как она – им, поэтому нечего и сомневаться!

Честно говоря, с самого момента их встречи с ее лица не сходит дурацкая улыбка. Даже сейчас, когда ее старший дядя, Йен Первый, везет ее домой, Мелисса все еще сияет!

Шестеро из сыновей старика Макферсона носили имя отца.

Многие люди находили это странным, но в ее семье это считалось в порядке вещей, учитывая, что у всех были разные матери, и именно они давали имя малышам. Чтобы не путать их, было решено каждому дать свой номер. Правда, если присутствовал всего один Йен, родные звали его просто по имени.

– Уж очень ты притихла сегодня, – заметил Йен на полпути. – Печалишься из-за Лондона?

– Нет, вовсе нет, – заверила Мелисса.