Соблазн для возлюбленной

– Да, и отправлен в ссылку, но ведь он бежал в начале этого года, чтобы снова взяться за оружие. Я уже готовился к отъезду домой, когда этот коротышка снова взял под свой контроль Францию.

– Сомневаюсь, что новая война будет долгой. У Наполеона нет той поддержки, когда он пытался завоевать всю Европу.

– Я согласен. Но мятежники в Фельдланде боятся потерять власть, поскольку ваш регент потребовал от них восстановить монархию. Он сделал им предупреждение, в его послании это требование было сформулировано красиво, без угроз.

Однако все равно оно является мощным стимулом для них убить меня. Я думаю, Георг написал это обращение от отчаяния. Я, наверное, злоупотребил его гостеприимством.

То, что Георг сделал что-то без одобрения министров, было маловероятно. Монтгомери теперь хорошо понимал, почему принц просил его не верить словам юноши, и едва сдерживал смех. И все же Чарли, по всей видимости, действительно был иностранцем. Его легкий акцент свидетельствовал о том, что он родился не в Англии или, по крайней мере, вырос не здесь.

А его одежда и манеры говорили о высоком социальном статусе. Георг упоминал о знатном роде своего протеже, о важном политическом значении того поручения, которое он давал Монтгомери, но все это могло быть простым преувеличением, которое принц сделал для пущей убедительности.

Тем не менее жизни юноши действительно могла угрожать опасность. Монтгомери вдруг стало жаль своего спутника, которому приходилось скрываться и, возможно, страдать в столь нежном возрасте.

– Не расстраивайтесь! – сказал он. – Даже вежливая просьба от принца-регента из Англии может дать удивительные результаты, поэтому нам просто нужно сохранить вам жизнь до конца новой войны.

– Значит, вы мне верите?

Монтгомери пристально посмотрел на юношу, прежде чем ответить:

– Мне было любопытно послушать вас, вы сочинили интересную историю, но, прошу вас, не рассказывайте ее больше никому. Очевидно, есть веская причина, заставившая скрывать ваше подлинное имя, Чарли.

Но ваша нелепая история никуда не годится. Она, черт возьми, намного хуже, чем правда. Такие бредни не отвлекут от вас внимание, а, наоборот, превратят в живую мишень. Вы меня понимаете?

– Вы просили, я рассказал, – проворчал Чарли.

Монтгомери пристально посмотрел на него:

– Да, я просил вас назвать себя, но что именно вы должны были мне ответить?

Щеки мальчика внезапно покраснели.

– Что я никто и звать меня никак?

Монтгомери покачал головой.