Соблазн для возлюбленной

Впрочем, и у нее была своя тайна.

Чарли передал Ванессе еду. Ее было много, и она оказалась изысканной, прямо-таки королевской. В корзине лежали несколько сортов сыра, незнакомые Ванессе фрукты, перевязанные лентами сэндвичи, кусочки жареного цыпленка, кожа которого была так хорошо поджарена, что аппетитно хрустела, когда ее надкусывали.

Ванесса догадалась, что провизию приготовили на кухне принца-регента, но сделала вид, что не знает этого.

– Интересно, кому мы обязаны столь роскошным пиром? – невинно спросила она.

– Вряд ли эту трапезу можно назвать роскошной, если вы привыкли, что на стол обычно подают не меньше десяти блюд из лучшего мяса с изысканными соусами, – надменно промолвил Чарли. – Английская стряпня бледнеет по сравнению с кухней…

– Мы все поняли, мой мальчик, – перебил его Монти. – Тебе не хватает твоего шеф-повара. В следующий раз возьми его с собой. Я не сомневаюсь, он сумеет приготовить замечательные блюда на костре.

Чарли взглянул на него с упреком и повернулся к Ванессе:

– Скажи, малыш, ты англичанин?

Она на мгновение онемела. Мальчишка, который на вид был моложе ее, обращался к ней подобным образом.

– Почему ты спрашиваешь? Разве я плохо говорю по-английски? – придя в себя, спросила девушка.

– Я тоже хорошо говорю по-английски, но я не англичанин, – заявил Чарли.

– Неужели? – удивленно промолвила Ванесса и, заметив, что Монти пронзил подопечного негодующим взглядом, добавила: – Вообще-то у тебя есть небольшой акцент.

– У тебя тоже, – вмешался Монти. – Ты – шотландец?

Она усмехнулась.

– Немного по крови, но я англичанин по рождению и воспитанию. Последние шесть лет я провел в Шотландии, отсюда и выговор.

– Что ты там делал? – спросил Монти.

– Жил у родственников, – ответила Ванесса и откусила большой кусок сэндвича, чтобы больше ничего не говорить.

Ей хотелось насладиться восхитительной едой, но Монти продолжал буравить ее внимательным взглядом.

И тут вдруг кто-то неслышно подошел сзади и положил ей тяжелую руку на плечо. Ванесса замерла.

– Я ничего не скажу своему подопечному, пока он сам не догадается, – раздался негромкий голос Монти у нее за спиной, – но сам-то я давно понял: ты не парень, а девка. И плохая актриса.