Тайная страсть

Все дело в Элизабет и ее записке, принесенной горничной, как только стали прибывать первые приглашенные: поскольку Уильяма не пригласили на бал, она тоже не собирается приходить.

Просто невероятно! За всю неделю со дня их последнего разговора Кэтрин не услышала от нее ни единого слова жалобы. Бет слезинки не проронила! Кэтрин уже считала, что та смирилась с судьбой, и была невероятно горда за сестру. Подумать только, как стоически она несет бремя разбитых надежд! И вот теперь, ни с того ни с сего, эта записка, яснее ясного доказывающая, что Бет отнюдь не забыла Уильяма.

И что теперь должна думать Кэтрин? Ах, все равно, в этот момент, когда виски распирает, а голова буквально раскалывается, она вообще не способна ни о чем думать.

Кэтрин поморщилась от громкого стука в дверь. Вошла Элизабет в прелестном шелковом, цвета лесного мха, наряде для прогулок. Она небрежно раскачивала за ленты изящную шляпку и держала под мышкой кружевной зонтик.

– Марта сказала, что ты неважно чувствуешь себя, Кит.

Никакого упоминания о прошлой ночи, ни даже виноватого взгляда! И это после всех трудов Кэтрин, собравшей на балу самых завидных женихов в надежде, что кто-нибудь из них привлечет внимание сестры. Конечно, говоря по правде, Кэтрин ничуть не утомилась. Развлекать две сотни приглашенных вовсе не так уж сложно, если знаешь, с какого конца взяться за дело.

– Боюсь, я слишком много выпила вчера вечером, дорогая, – пояснила Кэтрин.

– Вот и хорошо! – рассеянно бросила Бет.

Ее мысли явно заняты чем-то. Но чем?! И куда она собралась?

Кэтрин не собиралась пока упоминать о лорде Сеймуре, но необходимо было узнать о намерениях Бет. В душе зародилось неприятное подозрение и нагло подняло свою змеиную голову.

– Ты уходишь?

– Да.

– Тебе придется попросить Джона править экипажем.

– Это… это ни к чему, Кит. Я просто… немного пройдусь пешком.

– Пройдешься? – тупо повторила Кэтрин.

– Да. Надеюсь, ты уже успела заметить, что день чудесный, а погода – самая подходящая для прогулок.

– Не успела. Ты ведь знаешь, я редко обращаю внимание на погоду.

Боже милостивый, прогулка! Да Бет в жизни не ходит пешком! У нее такой высокий подъем, что стоит прошагать сотню ярдов, и она тут же натирает ноги.