Узы любви

Кроме Джоан, здесь не было ни одной женщины… и он следовал за… за… мальчишкой… Иисусе, нет, только не это! Неужели она… она… Ни за что! Значит, за все эти годы она совершенно не изменилась, и теперь он, как и боялся, обречен провести остаток дней своих с гнусной, мерзкой ведьмой!

Глава 5

– Немедленно позови ее, Джоан, и позаботься, чтобы она хотя бы раз в жизни оделась как полагается!

И этот приказ Найджел отдал дочери – той самой дочери, которую Вулфрик так самонадеянно посчитал своей невестой! Очевидно, Милисент Криспин вообще не собиралась спуститься в зал и тем более переодеваться в женское платье.

Раз в жизни?! Раз? Кровь Христова, так это означает, что девица никогда не одевалась и не вела себя подобно леди, которой предположительно является по рождению и воспитанию!

Вулфрик изо всех сил старался удержать язык за зубами, чтобы, не дай Бог, не оскорбить ближайшего друга отца, хотя от ярости кружилась голова и в глазах темнело. Подумать только, девушка, на которой ему предстоит жениться, и на женщину-то не похожа! Да как мог этот человек позволить собственной дочери, и к тому же наследнице, не только расти без присмотра и совершенно одичать, но едва ли ее не оправдывать!

Пока мужчины ожидали своевольную девицу, Найджел пытался развлекать гостя историями о короле Ричарде, которым искренне восхищался, и о его бесчисленных войнах, далеко не всегда победных.

Сам Найджел был покрытым шрамами, закаленным в битвах бойцом. Когда-то, совсем молодым, он отправился в крестовый поход с отцом Вулфрика. Тот был на пять лет старше и уже успел выдать замуж двух дочерей, прежде чем покинуть дом ради Святой земли. Найджел же оставил в замке только жену. Дети родились после того, как он вернулся в Англию.

Вулфрик смутно припомнил, что дочерей было две. До сих пор он почти не обращал внимания на разговоры отца с матерью, поскольку вообще не интересовался семьей Найджела. Кроме того, он знал, что супруга сэра Криспина скончалась через несколько лет после рождения дочерей.

Но то, что лишившуюся матери девушку некому было научить приличным манерам, еще не оправдывает ни ее, ни чересчур снисходительного отца! Многие благородные дамы умирают молодыми, но их дети воспитываются в строгости!

Неловкое молчание тянулось бесконечно. Слуги шныряли туда-сюда, расставляя столы, однако женщины все не возвращались.

Наконец Найджел вздохнул и пристыженно пробормотал:

– Возможно, мне следовало бы подробнее рассказать о Милисент.