Узы любви

– Посмотрим, – уклончиво пробормотала сестра, и большего Джоан так и не сумела добиться. Но она хорошо понимала, что настаивать не следует, иначе результат получится прямо противоположный. С Милисент требовалась тактика потоньше. Поэтому она благоразумно оставила эту тему… пока. Кроме того, сейчас у нее дело поважнее: недаром же она разыскивала сестру! Но как заговорить об этом без того, чтобы Милисент снова не разозлилась и не стала упрямиться?

Поэтому Джоан, боясь ступить на тонкий лед, безразлично заметила:

– Стомпер рассердится, если ты при нем станешь ухаживать за чужим конем.

Милисент ласково улыбнулась огромному жеребцу, терпеливо выжидавшему, пока и на него обратят внимание.

– Нет, он знает, что никто и никогда не отнимет у него мою любовь.

Однако она вышла из стойла, чтобы навестить старого друга. Жеребец Вулфрика попытался последовать за ней. Девушка тихо обронила несколько слов, после чего животное, словно все поняв, попятилось.

Джоан не раз становилась свидетельницей таких сцен.

Сколько она себя помнила, Милисент обладала даром укрощать даже диких зверей. Они повиновались каждому ее жесту, а она, в свою очередь, словно ощущала их боль и страх, как свои, и они это чувствовали и мгновенно успокаивались. Девушка просила прощения даже у тех животных, на которых охотилась, и частенько давала им возможность скрыться в чаще или нарочно промахивалась. И никогда не убивала ради развлечения.

У Джоан тоже был такой дар, но только в отношении людей.

Ей казалось, что она читает их мысли и сострадает бедам. Именно потому гость перепугал ее. Он так и пылал гневом, и она ощущала его злость, как свою собственную, а это ее страшило.

Она до сих пор скорбела о муже и уговорила отца отказывать всем искателям ее руки, ибо не была готова вступить в новый брак. Уильям никогда не впадал в ярость. Он был слишком добродушен и беззаботен, чтобы принимать что-то близко к сердцу, и горячо любил жену. Такого другого просто нет на свете, и поэтому Джоан предпочитала оставаться вдовой.

Погладив и обласкав Стомпера, Милисент выбралась из стойла, и Джоан наконец набралась храбрости:

– Папа велел мне привести тебя в зал прилично одетой.

– Надеть блио[5 - Средневековое женское одеяние.] для него? – презрительно фыркнула Милисент. – Только в том случае, если оно будет спрядено из крапивы!

Джоан поспешно прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.