Великие творцы, роковые секреты и женщины, обреченные вдохновлять. Рождение красоты

«Так много мужчин любили ее без возбуждения и ревности, и так много дам восхваляли ее без злобы, – написал поэт Анджело Полициано о прекрасной Симонетте. – Среди других исключительных даров природы она обладала такой милой и привлекательной манерой общения, что все, кто сводил с ней близкое знакомство, или же те, к кому она проявляла хоть малейшее внимание, чувствовали себя объектом ее привязанности. Не было ни единой женщины, завидовавшей ей, и все настолько хвалили ее, что это казалось вещью необыкновенной»[1 - Singleton E.

 Great Portraits, As Seen and Described by Great Writers. By Dodd, Mead and Company, 1899.].

В числе почитателей Симонетты были Лоренцо Великолепный и его брат Джулиано Медичи. Но так странно и восхищенно, как смотрел на нее мастер Сандро Боттичелли, никто и никогда не смотрел. Симонетту даже немного пугал этот взгляд, так смотрят на Мадонн в церкви, на небо во время молитвы. А она, простая, живая, не знала, чем ответить на это восхищение и молчаливое поклонение.

Однако позировать такому гению – большая честь, и Марко Веспуччи с радостью позволял жене проводить часы в обществе молодого и талантливого художника.

Красота его жены должна остаться в веках, а кто сможет запечатлеть ее лучше, чем Боттичелли?

Сандро Боттичелли по праву таланта был обласкан славой. Все знатные дома Италии звали к себе молодого, но такого знаменитого художника. Медичи гордились дружбой с ним и платили вдвое больше, чтобы удержать в городе и еще больше прославить Флоренцию. Здесь художник создавал портреты своих покровителей и самых прекрасных дам.

Встреча с донной Веспуччи разделила жизнь Сандро Боттичелли на до и после. Никогда раньше не встречал он столь совершенного создания. Все его самые прекрасные сны воплотились в этой женщине. Он хотел писать ее, композиции полотен уже являлись ему во снах, и на каждом из них он видел ее лицо. Только она может стать Венерой, Весной, олицетворением всей невыразимой женской прелести.

Ни разу он не посмел прикоснуться к ней. Даже убрать прядь волос, расправить складку платья, изменить поворот головы… Как мог бы он дотронуться до этой божественной красоты и не потревожить ее, не нарушить той магии, что дана ей от рождения в каждом жесте?

Ничто не могло заменить того сладостного чувства беспомощности, когда прекрасная Симонетта входила в комнату.

Когда она скидывала с головы покрывало, обнажая золотую копну волос и нежно произнося: «Мастер Сандро, как мне встать?»

Ей нравилось приходить сюда.