Ужасно скандальный брак

Герцог приветливо улыбался, словно Себастьян был не заключенным, стоявшим под прицелом четырех пистолетов, а настоящим гостем.

– Надеюсь, условия вашего содержания удовлетворительны?

Себастьян и глазом не моргнул.

– Полы могли быть и деревянными, но, если не считать этой мелочи, я прекрасно отдохнул.

– Превосходно, – улыбнулся Леопольд. – Жаль, что мы не сумели договориться раньше, но, предполагаю, вы готовы приступить к работе.

– Боюсь, ваши выводы преждевременны.

Улыбка оставалась прочно приклеенной к лицу герцога.

Очевидно, он был уверен, что возьмет верх. Себастьяну была пока что неясна причина этой уверенности. Оттого, что он будет сидеть в тюрьме, герцогиня скорее не отыщется. Впрочем, она не отыщется, даже если его выпустят.

– Вы незаконно удерживаете меня в тюрьме, – заметил он, – только потому, что я отказался работать на вас.

– Но вы здесь не поэтому, – приветливо пояснил Леопольд. – Видите ли, я могу назвать с десяток совершенных вами преступлений, за которые полагается смертная казнь.

Хотя, подозреваю, даже это вас не поколеблет. Но давайте без мелодрам. Вы были моим гостем…

– Узником.

– Гостем, – повторил Леопольд. – Будь вы узником, поверьте, ваше пребывание здесь не было бы столь приятным. Но, может, я пришел слишком рано. Может, стоит вернуться на следующей неделе, проверить, не надоели ли вам вынужденные каникулы?

Себастьян наконец вскинул брови.

– А потом еще через неделю, еще и еще… Вряд ли это поможет найти вашу жену.

– Вы так упрямы? – искренне удивился герцог. – Но почему?

– Я уже объяснял вашему человеку, что не могу заняться этим делом из-за того, куда оно меня заведет. Я дал клятву никогда не возвращаться в Англию и не собираюсь ее нарушать ни за какие деньги.

– Но почему вы дали эту клятву?

– А вот это, ваша светлость, никого не касается.

– Понимаю, – задумчиво протянул Леопольд. – В таком случае, похоже, мне стоит воззвать к вашему сочувствию.

– Не трудитесь, – бросил Себастьян.

 – Человек моей профессии не может позволить себе такой роскоши, как сочувствие.

– Разумеется, нет, – рассмеялся герцог, – по крайней мере внешне. Но выслушайте меня, а там посмотрим.

Он попытался пройтись по камере, чтобы собраться с мыслями, но места было так мало, что пришлось оставить это занятие. Себастьян лениво задался вопросом, предстоит ли ему услышать правду или выдумку, рассчитанную на пробуждение так называемого сочувствия.