Ужасно скандальный брак

 – Вам совершенно ни к чему продолжать в том же духе. Может, пора обзавестись семьей?

– Семьей? – угрюмо усмехнулся Себастьян. – Такого не пожелаешь злейшему врагу. Но я подумываю испытать его.

– Что именно?

– Свое необыкновенное везение.

Господи, на этот раз его хандра зашла слишком далеко!

Джон встревоженно покачал головой. Он знал, что в глубине души Себастьян ищет смерти. Еще с той минуты, как они покинули Англию. Ничто за эти годы не смогло поколебать в нем твердого убеждения, что это он должен был погибнуть вместо Джайлза.

В тот день у Дуэльного камня его честь была навеки запятнана.

– И как же вы собираетесь испытывать это самое везение? – взволнованно спросил камердинер.

И прежде чем Себастьян успел ответить, в дверях появился Морис.

– К вам посетитель, месье, – объявил он. – Дама. Проводить ее в кухню?

Последнее было сказано с усмешкой. Сторож считал совершенно возмутительным тот факт, что столь богатый и известный господин живет на кухне.

Но Себастьян даже не заметил его тона… или предпочел не заметить.

– Дама? Одна из трактирных служанок, пытающихся выиграть очередное пари? Насколько я припоминаю, их вы тоже называете дамами.

Морис покраснел. Джон постарался скрыть улыбку. Тот день, когда в старый замок явились три милашки из местного кабачка, выдался на редкость занимательным. Девицы побились об заклад, поспорив, которой из них удастся завлечь Себастьяна своими продажными прелестями. Собственно говоря, сам он был не прочь сдаться на их милость: все трое были довольно хорошенькими, но ни одна не выиграла, потому что между ними разгорелась нешуточная драка за кавалера.

После их отбытия пришлось ремонтировать кухню, а красотки, вернувшись в кабачок, продолжали драться, что привело к новому пари, на этот раз между местными завсегдатаями. К настоящему времени ставки сделали едва не половина жителей города.

– О, нет, эта одета как знатная дама, – заверил Морис. – Такая же англичанка, как вы.

Джон застонал. Впрочем, Морис может и ошибаться, и женщина – вовсе не англичанка.

Но это не важно. Главное – упоминание о родине Себастьяна, и теперь его состояние только ухудшится. Он отошлет женщину назад, даже не узнав, зачем та приходила.

Так и есть.

– Скажи, что кухня закрыта и останется закрытой… для нее, – прорычал Себастьян.

– Месье? – недоуменно спросил Морис, обращаясь к Джону.

Конечно, хозяину совершенно неинтересна незнакомка, а вот остальным…

– Иди, Морис.