Ахматовские зеркала

НУ, А ВДРУГ КАК ВЫРВЕТСЯ ТЕМА,

КУЛАКОМ В ОКНО ЗАСТУЧИТ, —

И ОТКЛИКНЕТСЯ ИЗДАЛЁКА

НА ПРИЗЫВ ЭТОТ СТРАШНЫЙ ЗВУК —

КЛОКОТАНИЕ, СТОН И КЛЁКОТ —

И ВИДЕНЬЕ СКРЕЩЕННЫХ РУК?..

Часть вторая

Решка

…Я воды Леты пью,

Мне доктором запрещена унылость.

    Пушкин

In my beginning is my end.

    T.S. Eliot[29 - В моем начале мой конец. Т. С. Элиот (англ.).]

Место действия – Фонтанный Дом. Время – 5 января 1941 г. В окне призрак оснеженного клена. Только что пронеслась адская арлекинада тринадцатого года, разбудив безмолвие великой молчальницы-эпохи и оставив за собою тот свойственный каждому праздничному или похоронному шествию беспорядок – дым факелов, цветы па полу, навсегда потерянные священные сувениры.

В печной трубе воет ветер, и в этом вое можно угадать очень глубоко и очень умело спрятанные обрывки Реквиема. О том, что мерещится в зеркалах, лучше не думать.

…жасминный куст,

Где Данте шел и воздух густ.

    Н.К.

I

Мой редактор был недоволен,

Клялся мне, что занят и болен.

Засекретил свой телефон

И ворчал: «Там три темы сразу!

Дочитав последнюю фразу,

Не поймешь, кто в кого влюблен,

II

Кто, когда и зачем встречался,

Кто погиб, и кто жив остался,

И кто автор, и кто герой, —

И к чему нам сегодня эти

Рассуждения о поэте

И каких-то призраков рой?»

III

Я ответила: «Там их трое —

Главный был наряжен верстою,

А другой как демон одет, —

Чтоб они столетьям достались,

Их стихи за них постарались,

Третий прожил лишь двадцать лет,

IV

И мне жалко его».

И снова

Выпадало за словом слово,

Музыкальный ящик гремел.

И над тем флаконом надбитым

Языком кривым и сердитым

Яд неведомый пламенел.

V

А во сне все казалось, что это

Я пишу для кого-то либретто.

И отбоя от музыки нет.

А ведь сон – это тоже вещица,

Soft embalmer[30 - Soft embalmer (англ.) – нежный утешитель. См. сонет Китса «To Sleep» («К сну»).], Синяя птица,

Эльсинорских террас парапет.

VI

И сама я была не рада,

Этой адской арлекинады

Издалёка заслышав вой.

Всё надеялась я, что мимо

Белой залы, как хлопья дыма,

Пронесется сквозь сумрак хвой.

VII

Не отбиться от рухляди пестрой.

Это старый чудит Калиостро —

Сам изящнейший сатана,

Кто над мертвым со мной не плачет,

Кто не знает, что совесть значит

И зачем существует она.

VIII

Карнавальной полночью римской

И не пахнет.