Похищенная невеста

Ни о чем другом не могу думать, кроме как о минуте, когда смогу обнять тебя, положить на постель, любить… Это стало навязчивой идеей, одержимостью, и я…

– Прекрати, Томми! Ты несешь чушь! Я не желаю больше слушать!

Кристина отодвинулась от него, а минуту спустя в комнате появилась Джонси, ее старая нянюшка, с чайным подносом в руках, и Томми больше не смог найти времени, чтобы серьезно поговорить с девушкой.

После долгой прогулки верхом, значительно смягчившей напряжение, они очень весело пообедали вдвоем, и поскольку Кристина вновь стала прежней, оживленной и беззаботной, Томми тактично решил не упоминать больше о любви, по крайней мере сегодня.

Поздней ночью, лежа без сна на широкой постели, он, как всегда, думал о Кристине, и вновь ужасное предчувствие охватило его. Сам не зная почему, юноша ощутил твердую уверенность, что, если Кристина отправится в Лондон, как и намеревалась, эта поездка изменит всю ее жизнь и разрушит его счастье. Но он был бессилен остановить ее.

Глава 2

Тысячи сверкающих звезд переливались на синем бархате неба. Теплый ветерок нежно шелестел в ветвях и вершинах деревьев, огромная круглая рыжеватая луна освещала дорогу. Покой и мир сельской местности нарушал лишь грохот колес экипажа Уэйкфилдов, катившегося по пустой пыльной дороге.

Джон Уэйкфилд, откинувшись на мягкие подушки сиденья, задумчиво разглядывал собственное отражение в окне. Одинокая свеча, горевшая в подсвечнике, бросала тусклые отблески на темно-синюю бархатную обивку экипажа.

Он надеялся, что хорошо проведет время в городе, как, впрочем, и Крисси! Поездка наверняка должна стать удачной.

Джон, обернувшись, взглянул на сестру, безмятежно спавшую на противоположном сиденье.

Кристина Уэйкфилд превратилась из озорного подростка-сорванца в ослепительно прекрасную женщину всего за один короткий год, который Джон пробыл вдали от дома. Он был потрясен, увидев, насколько она выросла, и все еще не мог привыкнуть к этой невероятной перемене.

Он и сейчас изучал это прелестное лицо, пока девушка сладко дремала. Темные густые ресницы, ставшие, казалось, еще длиннее, веерами лежали на высоких скулах. Прямой узкий носик и округлый подбородок обрели более четкие очертания сейчас, когда они утратили детскую пухлость.