Рим и эллинизм. Войны, дипломатия, экономика, культура

Стороны не считали его ни надёжным, ни заключённым по доброй воле (App. Mac.III.2). Эта оценка Аппиана является ключевой для правильного понимания последующих событий. Он мог только прервать борьбу, искреннего примирения не было[347 - Жебелёв С. Из истории Афин. С. 96; Мишулин А.В. Античная история… С. 139; Трухина Н.Н. Политика Рима в Восточном Средиземноморье во второй половине III в. до н. э. (229–205 гг.) // ВМУ. Сер. История. № 2. С. 72; Heitland W.E. Opus cit. Vol. 1. P. 316; Balsdon J.P. Rome and Macedon.

P. 31.]. В сложившейся ситуации мир был выгоден обеим сторонам. Однако он не был «триумфом Филиппа»[348 - Walbank F.W. Philip V of Macedon. P. 140.], другая крайность – «Рим был единственным, кто извлёк выгоду из мира»[349 - Бенгтсон Г. Указ. соч. С. 260.], не принёсшего никакой пользы Македонии[350 - Пастухов И. Указ. соч. С. 102.]. Условия мира были благоприятны для Филиппа[351 - Ранович А.Б. Указ. соч. С. 257.]. Утверждение Н.Ф. Мурыгиной, что война окончилась поражением царя[352 - История Древнего мира / Ред. А.Г. Бокщанин. Т. 2. М., 1982. С. 253.], не имеет оснований, как и мнение Э. Фримана о том, что поражение потерпел Рим[353 - Фриман Э. Указ. соч. С. 232.]. Главная задача – укрепиться на Балканах – была достигнута. Важен результат. Несмотря на уступки Филиппу, мирный договор усиливал позиции Рима в Греции[354 - Смирин В.М. Римская республика III–I вв. до н. э. // История Европы. Т. 1. С. 451.].

Многие исследователи полагали, что появление Рима на Востоке было роковой необходимостью, вызванной заботой о собственной безопасности[355 - Пирогов В.

Н. Исследования по римской истории, преимущественно в области третьей декады Ливия. СПб., 1878. С. 269. Так же считали Т. Моммзен, Т. Франк, Х. Скаллард и многие другие.]. На самом деле Рим вёл защитные войны, только будучи ещё малым городом. Тогда он действительно сражался за существование. Затем, окрепнув, боролся за гегемонию в Италии, потом – уже за покорение Италии[356 - Интересно, что это было первым, малым кругом агрессии. Потом всё (гегемония – доминирование – покорение) повторилось уже в рамках всего Восточного Средиземноморья. Италийский опыт, несомненно, пригодился!]. Теперь же Рим воевал не с теми, кто угрожал его существованию или хотел отнять у него свободу, – он враждовал с теми, кто хотел отнять у него власть над какой-то территорией. Или стоял у него поперёк дороги на его пути к такой власти.