Мой мужчина

Внезапно Чад понял, что сыт разговором по горло, и решил разом поставить на нем точку.

– Фрэнк Данн в прошлом году умер, и с тех пор ваша тетка хозяйничает на ранчо сама.

– Умер, вот как? Я не знала.

Поскольку Мэриан не стала ахать и охать, Чад решил уточнить:

– Вы его совсем не знали?

– Даже ни разу не видела. Помнится… помнится, я что-то такое слышала… – Она порылась в памяти. – Ах да! Мама вскользь заметила, что Кэтлин вышла замуж, лишь бы покинуть Хейверхилл. Помню еще, я истолковала это так, что тетя сгорала от желания повидать свет.

Или от желания убраться подальше от кого-то или чего-то. Чад, однако, не сказал этого вслух.

Все говорило о том, что брат и сестра не ладили. Это, кстати, отлично объясняло их полный разрыв после переезда Рыжей в Техас. Тем не менее после стольких лет она оказалась опекуншей своих племянниц. Кровные узы крепче любой привязанности.

– Скоро у вас будет возможность узнать все из первых рук, – заметил Чад. – Завтра утром мы будем в Трентоне, а еще через день вечером – на ранчо.

Сказав это, он отчего-то вдруг остро ощутил, что беседует с женщиной, которая не так давно – пусть по ошибке – лежала у него в постели. От этой мысли он слегка покраснел. Вечерний мрак постепенно сгустился, и, хотя Чад все еще мог разглядеть ее, так как его глаза привыкли к темноте, очертания ее фигуры и лица потеряли четкость, и он на какое-то мгновение забыл, что разговаривает с дурнушкой, сестрой красавицы.

А в следующий миг разразился ливень такой силы, что брызги с крыльца фонтаном полетели на собеседников и загнали их внутрь.

О прогулке можно было забыть. Вот тебе и уютный салун! В тесном вестибюле Мэриан поправила очки и без дальнейших слов удалилась. Она даже не пожелала ему спокойной ночи. Все вернулось на круги своя, и к лучшему. Куда легче, если нет нужды подстраиваться под чужое настроение.

Глава 11

Въезжая в Трентон на другой день после обеда, Чад попробовал посмотреть на него глазами постороннего – глазами Аманды.

Это был типичный городок техасской глубинки, довольно большой по сравнению с теми, через которые им пришлось проезжать по дороге сюда. С тех пор как Стюарт Кинкейд обосновался в его окрестностях, Трентон разросся почти вдвое.

Главная улица сильно удлинилась: на два квартала вправо и на три влево. От нее ответвилась пара улиц поменьше, а городок все рос, невзирая на то что железнодорожной ветки к нему пока не планировалось – жители успешно обходились дилижансом.