Мысли, творящие молодость женщины

А причина в том, что они продолжают думать о себе как о человеке больном, старом и тем самым делают себя сами таковыми.

Эта книга вам нужна для того, чтобы навсегда преодолеть такие угнетающие мысли.

Необходимые вам творящие мысли о здоровье и молодости я облек в словесные формулировки и представил в этой книге.

Вначале было… волевое усилие

Полк шел в наступление.

Снаряды рвались впереди и сзади. Осколок снаряда, разорвавшегося впереди, врезался в живот. Комья мерзлой земли, с огромной скоростью разлетевшиеся от взрыва, ударили в поясницу, сбили позвонок, ущемился спинной мозг.

– В палату не заносите, до утра не протянет, только раненых травмировать.

На утреннем обходе:

– Он еще дышит.

– Занесите в третью палату, там место освободилось.

Сознание вернулось через несколько дней.

– Как пульс?

– Частит.

– Это какое по счету у него ранение?

– Девятое.

– Сильный солдат.

Приступы боли от открывшейся язвы двенадцатиперстной кишки были ужасны.

– Георгий! Упадешь – погибнешь! Волевое усилие где? Надо выстоять!

От шоковой боли весь в испарине, мокрый от пота.

– Волевое усилие!

И я не упал. Боль отступила. Кровотечение прекратилось! Волевое усилие! Понял, что выживу!

Через 3 месяца выписали из госпиталя инвалидом I группы, дали 149 ампул, шприц и стерилизатор. Уколы делал себе сам.

Прошло 4 года, но меня не покидала мысль о действенности волевого усилия.

Летом 1948 года пришел к министру здравоохранения Ефиму Ивановичу Смирнову, рассказал эту историю. Объяснил, что хочу ее осмыслить, чтобы для других создать эффективный метод. Но нет необходимых для этого знаний. Министр приказал зачислить меня студентом Первого московского мединститута без вступительных экзаменов.

До закрытия засиживался в Ленинской библиотеке. Гипноз? Это подавление воли. Что со мной было бы, не будь воли… без воли работать над собой? Не годится.

Надо создавать метод, ядром которого была бы воля, волевое усилие. С этой мыслью снова пришел к министру. По его указанию меня заслушали на ученом совете министерства и организовали для меня прием больных в целях создания принципиально нового метода.

В 1957 году военно-врачебная комиссия городского военкомата признала меня, инвалида I группы, годным к строевой без ограничений. Как выяснилось, никогда подобных случаев в мире раньше не было.