Академия благих надежд

Кроме того, Лейбниц поделился с Петром своими идеями о развитии транспорта в России (в том числе о строительстве Волго-Донского канала), об осушении болот, о добыче полезных ископаемых, о новых фабриках, мануфактурах, горных заводах и о многом другом. Особый акцент философ делал на необходимости организации академических экспедиций с широким кругом задач, в которые входили бы и поиск сухопутного перешейка между Азией и Америкой (или доказательство отсутствия такового), и измерение отклонения магнитной стрелки компаса в разных широтах, и картографические работы, и исследование флоры, фауны и минералов отдаленных регионов России, и изучение языков местных жителей, и т.

 д.

Ко второй, карлсбадской встрече с царем, состоявшейся в конце осени 1712 года, Лейбниц подготовил пространную записку[53 - Направлена царю 9 сентября 1712 года в Грайфсвальд.], где, в частности, развивал мысль о создании в четырех городах России (Москве, Петербурге, Киеве и Астрахани[54 - Лейбницевский принцип размещения университетов состоял в следующем: центр страны (Москва) + «ворота империи»: Киев – обращен на юг, в сторону Турции, Астрахань – на восток, в сторону Персии, и Петербург – на запад, в сторону Германии и других европейских стран.

]) университетов, которые должны были составить единое целое со средними школами и Академией. Разумеется, не были забыты библиотеки, научные музеи, обсерватории и т. п. Причем Лейбниц неоднократно подчеркивал: «Хорошо, если все то начертание будет исполнено сразу, руководимое единым духом»[55 - Цит. по: Андреев А. Ю. Российские университеты… С. 197.].

Во время этой встречи немецкий философ официально получает обещанную еще в Торгау должность тайного юстиц-советника с окладом 1000 серебряных талеров в год[56 - По этому случаю Лейбницу были выданы грамоты на двух языках с подписью царя и с государственной печатью, датированные 1 ноября 1712 года. В них отмечалось, что новоиспеченный советник «ко умножению математических и иных искусств и произыскиванию гистории и к приращению наук много вспомощи может» (Benz Е.

Leibniz und Peter der Gro?e… S. 26).]. Лейбниц ликовал – его долгожданные надежды наконец-то сбылись. Но он рано радовался. Его приглашение на русскую службу оказалось не более чем красивым жестом: получив единовременно 500 талеров, Лейбниц затем на протяжении нескольких лет безуспешно пытался добиться выплаты обещанного ему жалованья.