УБИТЬ ВРЕМЯ. Дорогая, ты хочешь убить Время?

Через весь зал к ним спешил Святоша, таща дымящиеся едой глиняные горшочки на тележке, сделанной из дерева. Колеса стояли не совсем ровно, грузовая часть была сделана из скрепленных в виде корзины веток, но все это было с любовью покрыто мелкими рунами, на которые у создателя, быть может, ушло очень много времени. Подбежав к их столику, он стал выгружать на его поверхность грубые гончарные изделия.

– Это гигиенично?

Перун и Людмила рассмеялись.

– Вполне. Об этом не беспокойтесь, все, что сюда попадает, проходит стерильную обработку, в том числе и люди, кстати.

Перун подмигнул и перевел взгляд на туземца. Святоша на все это даже ухом не повел, скорее всего, даже не поняв ни произнесенные слова, ни то, кому они предназначались. Он с учтивой сосредоточенностью наполнял посуду содержимым горшочков. Закончив, положил рядом с тарелкой сделанные из дерева столовые приборы.

– Трапезничайте, милостивые государи. Здоровья вам!

– Спасибо, Святоша. Мир и здоровье твоей семье.

Святоша с горящим, но счастливым лицом собрал свои горшочки и покатил тележку в другой конец зала, где, по всей видимости, находилась кухня.

– Эту еду готовят его соплеменники?

– Да, но под строжайшим присмотром. Не то, чтобы мы думали, что они нас отравят, по крайней мере, специально, но случайно, пожалуй, могут. Пару раз были зафиксированы случаи диареи. Понятие это к счастью вам незнакомо. Пренеприятнейшее явление, когда происходит с тобой, а не с другими.

Александр наклонился над тарелкой и, осторожно понюхав, зачерпнул полную ложку варева, после чего, зажмурившись, сунул в рот и, быстро прожевав, проглотил.

– Не вырвало?

– Да вроде нет, вполне съедобно. Что я только что съел?

– Это были свиные почки в сметане.

– Почки, это то, что было в свинье?

– Да.

– В живой свинье?

– Да.

Александр побелел.

– Она хотя бы была убита безболезненно?

Перун выглядел смущенным.

– Я бы не слишком на это надеялся.

Александр почувствовал себя дурно. Сидевшая наготове Людмила быстро прижала к его шее медицинский полевой прибор. Ему сразу стало легче.

– Простите.

– Все в порядке, такое периодически случается, но если бы мы вас предупредили, вы бы к еде не притронулись, а теперь пути назад уже нет.

– Разве это не ужасно?

– Нет, напротив, это делает нас снова людьми.

– Разве это делает нас людьми?

– И это тоже.