Битва добра и добра

Но почему-то врачей и следователей никто шарлатанами не называет, и зарплату платят независимо от результата работы. В общем, надоело это ему.

И вот однажды, когда после одного печального случая, на областном сайте появилась статья об экстрасенсе-шарлатане, и неравнодушные граждане даже попытались завести на него уголовное дело, Александр принял решение завязать. Совсем. Навсегда.

Сначала было тяжело. Люди-то продолжали ехать. Просили, умоляли, рыдали… К тому же оказалось, что ясновидение, так же, как и другие ощущения, доставляет немалое удовольствие, которое начинаешь ценить только если вдруг ограничиваешь себя в нём.

Начинается сенсорный голод.

Но ничего – переломался. Постепенно, мучительно, ясновидение почти атрофировалось, и он снова вернулся к нормальной жизни. Прошёл очередную комиссию в госпитале, снял с себя инвалидность, получил наконец автомобильные права.

И вдруг Вовка…

Вовка Кузнецов провалился в подземный ход. Обнаружили они это удивительное подземелье лет восемь назад в подвале особняка Рихарда.

Когда-то на этом месте стоял дом Вовкиной пра-прабабки, потому он и решил, что это как-то связано с историей его рода, и, понятно, захотел лабиринты эти исследовать. Но Галина (мать его) легла костьми: «Вот, – говорит, – вырастешь, тогда хоть заисследуйся, а пока я за тебя в ответе, чтобы ни ногой туда!» Ну, Вовка честно ждал до совершеннолетия…

Катюха тогда бегала по улице и лопотала: «дыра в земле, дыра в земле». Никто понять не мог, пока Вовки не хватились.

Тут и заподозрили, что отправился он удовлетворять своё давнее любопытство. Только где его там искать? И как он туда проник? Если бы через известный вход в подвале, то домочадцы Рихарда его бы заметили.

Вот Галина и взмолилась: «Сашенька, включи своё ясновидение, ещё один единственный разочек!»

Легко сказать «включи». Это же не рубильником щёлкнуть. Особенно, если столько усилий приложено, чтобы оно больше никогда не включалось.

Но тут подошла Оксана и, вздохнув, протянула ему маленькую баночку: «Вот, заныкала на всякий случай».

Александр обречённо кивнул, отвинтил крышку и, зацепив ядовитый мёд пальцем, облизнул. Дурман медленно растёкся по телу. В глазах потемнело, пространство задрожало…

Вдруг он ощутил себя в теле Вовки, из последних сил упирающегося, чтобы не провалиться ещё глубже в скальную расщелину.

Совладав с нахлынувшим ужасом, Александр начал искать в Вовкиных воспоминаниях место входа и приблизительный путь до провала.