Раб моих желаний

А остальных попросту выгнал, поскольку ни одна не оказалась способной дать ему наследника.

– Значит, если я не рожу сына, через год он и от меня отделается! Неудивительно, что Жильбер уверял, будто я скоро избавлюсь от Лайонза.

– Да эта тварь не протянет и нескольких месяцев, если хочешь знать! Ему уже лет пять как полагается гнить в могиле. Непонятно, почему он все еще коптит небо! Должно быть, продал душу самому дьяволу!

– Тс-с-с, – прошипела Ровена и набожно перекрестилась, хотя в душе была согласна со служанкой.

Ей и самой показалось, что Годвин походит на ожившего мертвеца.

– Ты в самом деле намерена выйти за него? – осведомилась Милдред, пристально вглядываясь в свою госпожу.

– Можно подумать, у меня есть выбор.

– Конечно, есть. Проще его удушить, и конец.

Ровена, в которой при первых словах Милдред было пробудилась надежда, упрямо тряхнула головой:

– По-твоему, я сама об этом не думала? Просто боюсь, что Жильбер не перенесет такого крушения своих планов и выместит злость на маме.

Изобьет ее до смерти! Я слишком боюсь рисковать.

– Ты, пожалуй, права, – согласилась Милдред, горячо любившая леди Энн. – Ничего, можно пустить в ход мои травки. Тебе ни к чему отдавать свое тело на поругание старому распутнику. Пара пустяков лишить его мужской силы…

Но Ровена нетерпеливо отмахнулась:

– Только кровь на простынях удовлетворит Жильбера. Ему нужны доказательства.

– Кровь… возможно, но не обязательно твоя.

Ровена не подумала об этом. Значит, ни к чему терпеть прикосновение сморщенных крючковатых пальцев, ощущать гнилостное дыхание, терзаться отвращением, которое навеки искалечит ее душу!

Она поежилась и мучительно вздохнула.

Нет, хватит предаваться мечтам о том, что могло бы быть, придется пить эту горькую чашу.

– Вероятно, лорд Годвин и стоит одной ногой в могиле, но это не означает, что он глуп. И если не вспомнит, что лишил меня невинности ночью, наверняка захочет повторить все сначала. Предпочитаю скорее вынести этот ужас в темноте, чем при свете дня.

По крайней мере не увижу эту мерзкую рожу!

– Хорошо, родная. Я сделаю питье для тебя. Ты не заснешь, но словно отупеешь и выдержишь все, что станет вытворять эта свинья.

Девушка нахмурилась. Вряд ли так уж хорошо лежать бесчувственной куклой и позволять делать с собой все, что взбредет в голову Лайонзу. Она и так очень беспомощна. Наверное, с Годвином лучше держаться настороже.

– Как долго действует твое снадобье? – задумчиво спросила она.