Раб моих желаний

Я же отдаю его тебе, чтобы не чувствовала… не считала…

Он запнулся, и Ровена спокойно добавила:

– Что меня насилуют?

Как ни странно, Жильбер вспыхнул.

– Считай, что я предоставил тебе свободу действий. Так или иначе, сегодняшней ночью ты должна расстаться с девственностью. Это приказ.

Ровена неожиданно сообразила, что он уверен, будто оказал ей величайшую милость. Но она так не считала. Притащить силой невинного человека, связать и подсунуть ее, Ровену, словно жертву на заклание! Однако Жильбер, как всегда, преследовал лишь собственную выгоду.

Если Лайонз, уйдя в мир иной, не оставит наследника, все достанется его брату, включая армию наемников, в которой так нуждался Жильбер. В этом случае он сможет пользоваться войском всего несколько недель, пока правда о смерти Лайонза не выплывет наружу. Но этого времени недостаточно, чтобы отобрать все, захваченное Фокхерстом. Будь проклято это воинственное чудовище, одержимое жаждой мести! Он еще хуже Жильбера! Только из-за него Ровене придется пройти через этот ад!

Но тут Жильбер немного всполошился, вспомнив, насколько неопытна сестра.

– Ты… э-э-э… знаешь, что делать? Если нет, я попрошу кого-нибудь помочь. И сам бы вызвался, но вряд ли сумею вынести…

Он осекся, и девушка изумленно уставилась на него:

– Если находишь все это таким отвратительным, почему мучаешь меня?

– Так нужно, – процедил он сквозь зубы. – Другого способа сохранить Керкборо нет.

По-видимому, ему все-таки не по нраву затеянное! В душе Ровены затеплился огонек надежды.

– Тебе все равно придется скрывать смерть старика, – напомнила она. – Мог бы солгать и насчет ребенка, а тем временем воспользоваться наемниками Лайонза.

– А что будет, когда пройдет девять месяцев и младенец не появится на свет? Нет, лен слишком богат, а город огромен! Не желаю терять его из-за твоих капризов. Сделаешь, как тебе велено, Ровена. Я поместил пленника рядышком с твоей опочивальней, чтобы никто не увидел, как ты пробираешься сюда каждую ночь.

Днем можешь отсыпаться, а домашним я скажу, что Годвин заболел и ты за ним ухаживаешь. Никто ничего не заподозрит. Слугам будет приказано держаться подальше, всем, кроме твоей собственной камеристки, которая, надеюсь, станет во всем тебе подчиняться… если хочешь, конечно, сохранить ее при себе.

Опять угрозы? Теперь и жизнь Милдред висит на волоске? Небо, как она его ненавидит!

– И сколько это будет продолжаться, Жильбер?

– Пока не забеременеешь.