Раб моих желаний

Высокие свечи успели догореть до конца, но он нашел новую и насадил на металлическое острие канделябра. Его воины обыскивали замок, собирая все мало-мальски ценное. Странно, что ему понадобилось в этой комнате? Здесь все равно ничего нет, если не считать кровати.

Служанка так тряслась, что боялась слово вымолвить. Он же просто стоял спиной к ней, разглядывая смятую постель. Фокхерст уже успел снять шлем, оставив на голове только кольчужный капюшон. Как он высок! И эти необъятные плечи напомнили ей о…

– Что тебе нужно?

Милдред испуганно вздрогнула.

Каким образом Фокхерст ухитрился учуять чье-то присутствие, ведь он даже не обернулся, а она ступала бесшумно. Не дождавшись ответа, мужчина нагнулся, вытащил из-под кровати длинные цепи и старательно обернул их вокруг шеи наподобие чудовищного ожерелья. Милдред зачарованно уставилась на него. Что он намеревается делать с цепями? Заковать какого-нибудь беднягу?

– Долго мне ждать?!

Служанка подскочила от неожиданности и запинаясь пролепетала:

– Г-г-оворят, вы лорд Фокхерст?

– И что же?

– Пожалуйста, молю вас, скажите, что сталось с моей госпожой? Она не вернулась…

– И никогда не вернется.

Он круто развернулся, и Милдред наконец увидела его лицо.

– Во имя Господа Бога, только не вы!

Уголок его рта чуть приподнялся в зловещей усмешке.

– Почему же не я?

В голове Милдред мелькнула мысль о богатстве. Может, броситься к двери? Или упасть на колени и просить о пощаде?

Она вспомнила о том, что милая нежная Ровена находится в лапах этого зверя, и едва сдержала слезы.

– Господин, не троньте ее! – взвыла она. – У бедняжки не было выхода…

– Молчать! – зарычал он. – Думаешь, меня можно разжалобить лживыми речами? Не важно, ради чего она пошла на это! Я поклялся, что ни один человек не причинит мне зла, не поплатившись сторицей!

– Но она леди!

– То, что она имела счастье родиться женщиной, спасет ее от немедленной смерти, но не изменит участи! И не помогут никакие твои сетования и уверения.

Поэтому не стоит тратить время на уговоры, иначе тебя постигнет та же судьба!

Милдред сочла за лучшее придержать язык. Уоррик преспокойно протиснулся мимо нее, направляясь в бывшую спальню Ровены, хотя знал, что служанка последовала за ним и теперь стоит, ломая руки и не вытирая слез, что катились из светившихся добротой карих глаз.