Близко к сердцу. Истории кардиохирурга

Близко к сердцу. Истории кардиохирурга

Алексей Ю. Федоров

Звезда соцсети

Жизнь врача сплетена из сирен Скорой, счастливых слёз родственников излеченных пациентов и горьких, увы горьких слёз тех, чьих близких не получилось спасти, острых шуток в ординаторской, новогодних вечеринок в отделении, лекарственного запаха операционных и тревожных звуков реанимации. И каждый случай, каждый пациент оставляют свой след.

Автор живым языком делится удивительными историями: они дарят тепло и надежду, будоражат и заставляют задуматься, окунают читателя в мир хирургии и раскрывают детали врачебных будней.

Алексей Фёдоров

Близко к сердцу. Истории кардиохирурга

© Фёдоров А.

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Моим родителям

Бип-бип – надрываются сигналы тревоги на кардиомониторах.

Я вижу свои руки в перчатках в глубине операционной раны. Указательный палец постоянно соскальзывает с восходящей аорты, под ним расползаются ткани, и вот уже видны очертания кратера, из которого яростно хлещет кровь.

Рана быстро наполняется до краёв, и я чувствую, как кровь стекает по моим ногам.

– Боковое отжатие, дренаж на максимум, – кричу я операционной медсестре и привычно протягиваю руку. Главное, не отводить взгляд от раны, не потерять на дне красного озера то самое место, куда нужно быстро наложить зажим.

Проходит несколько секунд, но ладонь так и остаётся пустой. Я возмущённо поднимаю глаза и готов извергать гром и молнии, но с ужасом понимаю, что операционной медсестры нет на месте.

Нет ни ассистентов, ни анестезиолога, пусто за пультом аппарата искусственного кровообращения. Я в операционной один. Противная ледяная дрожь спускается вдоль позвоночника. Я судорожно пытаюсь спасти ситуацию, но одному расползающуюся аорту не победить. С ощущением дикого ужаса я просыпаюсь.

Мне страшно

Наверное, истоки этого сна идут из ординатуры. Или из более раннего времени – добровольных ночных дежурств в городской больнице скорой помощи, которые я посещал будучи студентом.

Мой преподаватель по хирургии: высокий, немного сутулящийся герой с чёрными, похожими на маслины глазами и длинной, окладистой бородой, напоминал молодого библейского пророка. Имя у него было тоже библейское – Михаил.

Михаил был самым рукастым хирургом клиники и абсолютным бессребреником, однажды он подвёз меня на своих подержанных Жигулях, и я, набравшись наглости, напросился к нему на дежурство.

– Ну что же, приходи, – нехотя согласился он.