История великих преступлений. Как разоблачить преступника

Недаром сценаристам и режиссерам до сих пор не дает покоя история самого популярного литературного сыщика Шерлока Холмса, и мы периодически наблюдаем различные интерпретации «классического сюжета» на экранах.

Почему это все так будоражит кровь?

Тревога и страх, которые мы испытываем при столкновении с чем-то неизвестным и опасным (а криминальный мир именно такой) уходят, когда мы узнаем об объекте этого страха и тревоги подробнее. Мы изучили детали, приоткрыли тайну, а значит, теперь это и не такая уж и тайна.

Прочитав до конца детективную историю, мы видим, что в ней нет ничего мистического и все вполне объяснимо и логично. И чем больше читаем литературу такого содержания, тем раньше начинаем предугадывать поведения преступников и видеть закономерности.

Закономерность. Запомните это слово. Оно будет нам часто попадаться – в криминалистике оно играет важную роль.

Прочитав пару десятков однотипных детективных историй, мы начинаем догадаться, что убийца наверняка дворецкий (или садовник) и во всем виновата пресловутая жадность (ревность, злость, месть).

Помните, в сериале «Касл» (Castle) Ричард Касл сказал: «Я работал над многими убийствами, терпеливо ожидая того дня, когда смогу воскликнуть: это сделал дворецкий!»

А дальше начинаем искать что-то новенькое, нетипичное (сюжетную линию), чтобы опять почувствовать, как сердце сжимается в груди, а руки жадно перелистывают страницы и голос в голове вопит: «Что же там дальше?!».

Но как часто на практике мы сталкиваемся с самим термином «криминалистика» и точно ли мы понимаем его значение?

С середины прошлого века криминалистика активно и целенаправленно популяризируется. Но происходит это не через объяснение сути самого термина, а через раскрытие его составных элементов, а скорее, даже через характеристику объекта криминалистики как науки: преступной деятельности и деятельности по ее расследованию.

А вы знали, что в отличии от других наук, объект в криминалистике двуединый?

Что значит «двуединый»?

Два объекта в их единстве. В симбиозе. Где изучение сути и понимание одного немыслимо без изучения и понимания другого.

Ведь чтобы дать рекомендации, как расследовать преступление, и сделать так, чтобы они работали (здесь чуть ли не самое важное – качество таких рекомендаций), нужно изучить то, с чем мы боремся.