Серебряный ангел

Что говорить еще, Хаким не знал.

– Ваши страдания напрасны, лалла. Если вы умрете, какой в том будет резон?

– Самый прямой, – ответила Шантель, – я сохраню семейную честь Бурков от позора рабства.

Хаким вздохнул.

– Будь вы мужчиной, это было бы действительно так. Но с женщинами все иначе. Я уже говорил вам…

– Ничего подобного, – оборвала его раздраженно Шантель. – Я в любом случае буду рабыней.

Хаким посмотрел на серебряный поднос с нетронутой пищей и решил, что отступать ни в коем случае нельзя.

Помощи ждать неоткуда. Ее необходимо заставить поесть.

– Напрасно вы истощаете свои силы, лалла. Скоро уже будет невозможно спасти вас.

– И что?

– То, что существует реис Мехмед. Когда он поймет, что до Барики вас живой не довезти, вы потеряете для него всякую ценность. Он отдаст вас команде. Они будут пользоваться вашим телом, пока вы не умрете.

У Шантель перехватило дыхание от такой страшной перспективы. Она гневно взглянула на маленького турка.

– Меня уже изнасиловали на этом корабле.

Случится ли это еще несколько раз, большого значения не имеет.

– Изнасиловали? Да ты в своем уме, женщина? Реис Мехмед с живого бы содрал кожу, если…

– Ваш мерзкий капитан сам помогал держать меня, когда это происходило.

При этих словах Хаким сначала лишился дара речи, а затем вынужден был собрать все свои силы, чтобы не засмеяться. Неужели она и впрямь была до такой степени невинной? Конечно! Иначе бы ей не пришло в голову, что ее изнасиловали.

– Лалла, поверьте мне, вы и сейчас девушка, – произнес Хаким как можно мягче.

– Я не дура! – вскричала Шантель.

– О нет. Конечно, нет. Но вы молоды и… и можете ошибаться относительно того, что с вами сделали. Тот, кто, ну, тронул вас… Он не мог… Я имею в виду, что он не способен… Он – евнух. Понимаете, что это значит?

Щеки Шантель пылали.

– Да, – пролепетала она.

– Он просто проверил, девушка вы или нет. И убедился в том, что девушка. Это было сделано лишь для того, лалла, чтобы определить вашу ценность.

Таким образом проверяют всех женщин, которых удается захватить корсарам.

Шантель уже не слушала его разъяснений. Ее смущала собственная глупость. Вместе с тем неожиданное сообщение Хакима о том, что ее девственность сохранена, несколько успокаивало. Но разве можно забыть пережитое унижение? Нет, в ее положении ничего не изменилось. Ее все-таки намерены продать в рабство.

– Это не имеет значения, Хаким.

Такое упрямство взбесило маленького турка.