Криптология и секретная связь. Сделано в СССР

В середине XVIII века во время царствования Елизаветы Петровны была создана секретная служба перлюстрации. Результаты работы этой службы несколько раз в месяц докладывались царице, однако это потребовало создания сильной криптоаналитической службы для «взлома» иностранных шифров. Новый этап в развитии российской криптослужбы (другими словами – ЧК) был связан с именем графа Алексея Петровича Бестужева-Рюмина (1693–1768), назначенного в 1742 году главным директором почт. Он впервые в отечественной практике привлек к криптоаналитической деятельности профессиональных ученых-математиков, причем лучших из них, которые были тогда «светилами» европейской математической науки.

Первым, кого А. П. Бестужев-Рюмин привлек к такой работе, стал известный немецкий математик и специалист по теории чисел Христиан Гольдбах (1690–1764). Именной указ императрицы Елизаветы о его назначении на «особую должность» был датирован 18 марта 1742 года, а дело об этом названо «Об определении в Коллегию иностранных дел бывшего при Академии наук профессора юстицрата Христиана Гольдбаха статским советником с жалованьем 1500 рублей, о выдаче недоданного ему в Академии наук жалованья и о выдаче ему вперед жалованья».

Больше года Х. Гольдбах потратил на приобретение практических навыков в новому деле, но первый успех в дешифровке цифровых текстов неизвестного содержания пришел к нему лишь в июле 1743 года. С июля по декабрь 1743 года им было дешифровано 61 письмо «министров прусского и французского дворов». Весной 1744 года он уже мог «ломать» шифры повышенной сложности.

На Х. Гольдбаха посыпались всевозможные милости императрицы, но отметим главное – «власти предержащие» реально ощутили, что математика для государства и для них лично – это не нечто престижно-декоративное, а «щит и меч», охранявшие их непосредственные интересы.

Сохранились русские копии дешифрованных писем 1742 года: от «голштинского в Швеции министра Пехлина к находящемуся в Санкт-Петербурге обер-маршалу голштинскому Бриммеру», «голландского в Санкт-Петербурге резидента Шварца к Генеральным штатам, к графине Фагель в Гаагу, к пансионерному советнику фон дер Гейму и пр.

», «австро-венгерского в Санкт-Петербурге резидента Гогенгольца к великому канцлеру графу Ульфельду и к графу Естергазию, а также секретаря его Бослера к маркизу Вотте», «английского в Санкт-Петербурге министра Вейча к милорду Картерсту в Ганновер и к герцогу Ньюкастльскому», а также копии некоторых других документов.

Наибольшего успеха Х.