Доктор, который одурачил весь мир. Наука, обман и война с вакцинами

Вот и Малкольм Уорд: просторное, светлое и достаточно уютное место с дюжиной кроватей, разделенное на два отсека, и боковые комнаты с ванными, достаточно большие, чтобы поставить дополнительную кровать для родителей. Игрушки для всех возрастов, круглый игровой стол и синий коврик создавали здесь необходимое для отдыха настроение.

Несмотря на приятную обстановку и приветливый персонал, Мисс номер Четыре вспоминает пребывание сына в больнице как ночной кошмар.

– Обычно вы верите врачам, – сказала она, вспоминая обследование, – я думала, что они проведут какой-то тест, чтобы попытаться выяснить, вызывает ли MMR аутизм.

Вот почему мы согласились. Если бы я знала, что это подразумевает такие агрессивные процедуры, мы бы не поехали.

То, что мать была в стрессе, естественно, не облегчало ситуацию. К тому времени, когда Мисс номер Четыре встретила Саймона Марча, который должен был провести илеоколоноскопию следующим утром, женщина была так истощена поездкой и так надеялась на его помощь, что (с его слов) она даже заплакала.

Протокол был тем же, как и для Ребенка номер Два. У матери собрали анамнез, мальчику подготовили кишечник. Затем, в 8:30 утра понедельника, его отвезли в эндоскопический кабинет, на четыре этажа выше, и ввели успокоительное перед опасной процедурой.

Прямая кишка… толстая кишка… клапан… подвздошная кишка.

И снова они, эти припухлости. Сквозь слизистую оболочку проступали те же узелки, которые потрясли Мисс номер Два. Доктора использовали слово «гиперплазия».

«Лимфоидная гиперплазия подвздошной кишки».

Мисс номер Четыре отметила в дневнике, что исследование заняло час. Позже она описала и несколько дней страданий сына. После серии анализов и процедур, которые прописал Уэйкфилд, сотрудники зафиксировали «безутешный плач Ребенка номер Четыре». Он дрался с медсестрами. В его стуле была обнаружена кровь. Он вытащил матрас из своей кровати, его неоднократно рвало, и он «плакал на протяжении всего обследования».

«Утро среды. В 9:15 назначена рентгеноскопия с барием, но [мой сын] не стал пить этот раствор. Его пытались удержать и напоить из шприца, но [он] боролся с ними. Пробовали вставить трубку в нос, но после безуспешных попыток сдались. Тогда они решили дать ему успокоительное, но передумали. Все отменилось».

Вот пример опыта, через который прошли семьи на этапе своих отчаянных поисков. Они бы сделали все, чтобы получить ответы о своих детях.