Доктор, который одурачил весь мир. Наука, обман и война с вакцинами

 – Если в детстве я на него кричала и ругала за бардак в комнате, он мог посмотреть на меня и сказать: «Мне очень жаль, мама». Он никогда не оправдывался, никогда не говорил, что у него не было времени на уборку. И злость, и раздражение исчезали сами собой.

Родители Эндрю были врачами, как и отец и дед Бриджит, что позволило молодому человеку стать медиком в четвертом поколении. И если такая прекрасная родословная не гарантирует успех, то она, по крайней мере, порождает амбиции. В классовой Англии человеку такого происхождения суждено давить на рычаги, а не ждать звонка колокольчика.

Примером для подражания номер один для Эндрю был его отец, Грэхем Уэйкфилд, истинный аристократ и известный невролог, который был удостоен высшей должности Национальной службы здравоохранения – звания консультанта во всех больницах близлежащей долины. Он занимался лечением болезней головного мозга до появления методов его визуализации, и некоторые считали, что это развило в докторе склонность к принятию решения еще до получения всей информации.

Без компьютерной или магнитно-резонансной томографии его диагнозы основывались не столько на доказательной базе, сколько на наблюдении, опросе пациента и интуиции.

Неврологи-консультанты были богами среди равных. Обход палат напоминал величественную процессию. «Он выспрашивал у пациентов малейшие детали, – вспоминает бывший помощник врача, – но не для того, чтобы унизить их или смутить. Ему требовалось время. Каждый пациент был для него еще одним способом обучения: что это означает, на каком уровне находится поражение, как вы думаете, что послужило причиной такой симптоматики?»

Помимо того что Грэхем много практиковал, он пробовал себя и в науке.

В одном из исследований, опубликованном в журнале The Lancet в октябре 1969 года, он выступил в качестве второго из трех авторов трехстраничной статьи о витамине B

и неврологических осложнениях диабета. В этой статье были приведены таблицы с данными о восьми пациентах, а также «дополнение» с четырьмя более поздними случаями.

Если Уэйкфилды выписывали журнал The Lancet на дом, то он бы упал на коврик под дверью особняка Хитфилд, когда юному Энди было еще 13.

Бриджит д’Эстутевиль Мэтьюз (также известная как «миссис Уэйкфилд») отличалась от своего мужа и в то же время идеально дополняла его. Их семейная пара олицетворяла древний символ «инь – ян». Бриджит была семейным врачом, или «терапевтом». Эта решительная, серьезная дама была не лишена чувства юмора и некоторого озорства.