Российская государственность в XXI веке: основные проблемы. Монография

Как ни странно, современная «пророссийскость» того или иного постсоветского региона еще не гарантирует его устойчивой «русско-советскости». К примеру, в современной Средней Азии, в особенности в Таджикистане и Киргизии, сторонников теснейшей интеграции с Россией подавляющее и активное большинство, а представительств «Сути Времени» нет. Это объясняется тем, что большинство тамошней активной и пассионарной молодежи ориентировано на исламские ценности либо на имеющие корни в досоветском прошлом культурные течения, делающие акцент на возрождении национальной культуры конкретного народа.

Парадокс ситуации заключается в том, что сами среднеазиатские «нации» – продукт СССР «а-ля модерн» в чистом виде, но антисоветская пропаганда последних десятилетий сделала все, чтобы этот факт оказался не удостоенным внимания. Очень похожие тенденции наблюдаются в ряде республик Северного Кавказа. Здесь ситуация осложняется еще и тем, что многие национальности до Октябрьской революции действительно имели мощную культурную основу в виде обычаев и традиций, что и дает дополнительную возможность молодежи «уходить к истокам», уделяя при этом очень малое внимание основам общероссийской исторической идентичности. В независимой ныне Абхазии, к примеру, это приобретает и вовсе пугающие размеры. В данном молодом государстве последние годы стал развиваться культ махаджирства – явления, присущего нескольким предыдущим столетиям, когда значительная часть абхазов под воздействием ряда факторов, в том числе русско-турецких войн, эмигрировала в Малую Азию. Сегодня потомки указанных переселенцев вновь возвращаются на историческую родину, для них строится современное жилье, в их честь называются улицы и т. д. Сами вернувшиеся махаджиры имеют менталитет, в корне отличающийся от менталитета современных абхазов, у них нет советского и постсоветского опыта общежития с другими народами нашей страны, в них изначально отсутствуют социокультурные коды многонациональной российской цивилизации. Идеологический синтез современной Абхазии с махаджирами может иметь исключительно антироссийский и, прежде всего, антирусский характер. Увы, под влиянием вышеуказанных идеологем находится значительная часть современной абхазской молодежи. В Южной Осетии настрой общества исключительно пророссийский и прорусский, однако там имеются проблемы другого порядка. Значительная часть южноосетинской интеллигенции мыслит в антисталинском контенте, ибо видит в Сталине могущественную прогрузинскую и антиосетинскую силу.