Российский конституционализм: проблемы становления, развития и осуществления

На различных исторических этапах конституционного развития России и СССР использовались оба термина. При этом термин «основной закон» по сравнению с термином «конституция» имеет более древнюю историю, так как появился в отечественном законодательстве значительно раньше и сопричастен развитию российского государства еще в доконституционный период. Однако его содержательный смысл отличался от понимания в конституционную эпоху.

Понятие основного закона (lex fundamentalis) существовало еще в период абсолютизма во многих европейских странах.

Его появление относят к XVI веку, когда возникает представление о существовании в государстве особого закона (или законов), обладающего высшей силой по сравнению с другими и связывающего короля в своих действиях, который не мог его изменять по собственному усмотрению. Это понятие в Англии (fundamental laws) уже явно прослеживается при Якове I, хотя процесс складывания британской конституции был длительным и эмпирическим[127 - Британские конституционалисты отмечают, что «каркас британской конституции был создан эмпирически, и этим британская конституция отличается… от тщательно продуманного механизма континентальных конституций…» – Уэйд, Филлипс. Конституционное право / Пер с англ. А.С. Никифорова. – М., 1950. – С. 16.]. Государственное право Германской империи знает понятие основного закона (Grundgesetz) со времени Вестфальского мира[128 - Еллинек Г. Общее учение о государстве. – СПб., 1903. – С. 337.]. Во Франции при старом режиме основные законы государства (lois fondamentales de l’Estat) известны уже в эпоху Генриха IV. Часть норм этих законов является писаной, часть представлена в виде обычного права. Ими регулировался порядок перехода короны, правовой статус неотчуждаемого, неделимого и неотъемлемого королевского домена в интересах общественной пользы. Отдельные авторы, как, например Ж. Боден в XVI веке и Фенелон в конце XVII века, признавали обязательной нормой созыв Штатов и их участие в разрешении определенных вопросов[129 - Прело М. Конституционное право Франции. – М., 1957. – С. 41–44.]. Но формально основные законы не отличались от законов обыкновенных. К тому же следует добавить, что общепринятого определения основного закона в политической литературе доконституционной эпохи нельзя было найти. В различных странах отчасти традиция, отчасти доктрина определяли, какие нормы действующего публичного права относить к числу основных.