Разговор о стихах

Схематически стих из «Медного всадника» «Люблю тебя, Петра творенье…» изображается так:

Люб-лю те-бя, Пет-ра тво-ре-нье…

– –? – –? – –? – –? –

Нередко, однако, ударения, требуемые схемой стиха, не соответствуют реальным ударениям слов, составляющих строку:

Невы державное теченье…

В слове державное стих требует двух ударений (держа?вное), на самом же деле ударение только одно – на гласном а. Второе как бы подразумевается по схеме, но в реальности отсутствует. Вместо схемы мы пользуемся вариантом, в котором это подразумеваемое ударение обозначаем не акцентом, а ноликом, поставленным над слогом:

Не-вы дер-жав-но-е те-че-нье…

–? – –? – –? – –? –

Повторяющаяся группа из ударного и неударного (или ударного и двух неударных) слогов называется с т о п а.

В приведённой строке четырежды повторяется группа

. Стопа, содержащая нулевое ударение, называется п и р р и х и й. В нашем примере – стих четырёхстопный, с пиррихием в третьей стопе.

Случается, что в одном стихе не один пиррихий, а два:

Адмиралтейская игла…

Схема этой строки такая:

– –? – –? – –? – –?

Это – четырёхстопный стих с пиррихием в первой и третьей стопах.

Пиррихии придают стихам ритмическое разнообразие: они то ускоряют, то замедляют течение строки. Чтобы это понять, достаточно прочесть рядом два приведённых стиха из «Медного всадника»; первый лишён пиррихиев, второй содержит два:

Люблю тебя, Петра творенье…

Адмиралтейская игла…

Теперь напомним названия стихотворных размеров:

Р и ф м о й называется концевое созвучие двух или более стихов.

Рифмы делятся на м у ж с к и е, когда ударение стоит на последнем слоге (светла? – игла?), ж е н с к и е – ударение на предпоследнем слоге (творенье – теченье), д а к т и л и ч е с к и е – ударение на третьем слоге от конца (но?сится – перено?сица).

В новейшей поэзии широко используются рифмы неточные, приблизительные, которых классическая поэзия не знала; например, такие созвучия, как ветер – светел в стихах Есенина (1925):

Под окошком месяц.

Под окошком ветер.

Облетевший тополь серебрист и светел.

Или (у того же Есенина): видел – обиде, любимо – рябина, пустыре – постарел. Или, в новейших стихах, ещё более отдалённые друг от друга созвучия: картошка – трёхтонка, белый – бегал. Впрочем, такие созвучия нередки в устном народном творчестве («Заяц белый, куда бегал?»).