Ничья в любовной игре

Это мимо лестницы налево. – Она махнула рукой в нужную сторону и ушла по своим делам, взяв что-то из гостиной.

Ярко-голубое одеяльце, бутылочка с молоком. Увидеть эту бутылочку было как получить еще один удар. Ему нужны ответы. Прямо сейчас. Сегодня вечером Татьяна не просто поставила под удар его карьеру своим неосмотрительным замечанием одному из журналистов. Оказывается, у нее в запасе есть кое-что поинтереснее: она хранит самый большой секрет, который навсегда изменит их жизнь.

– Татьяна? – рявкнул он, входя в просторную комнату с видом на Центральный парк.

На стене висели афиши в рамках вперемешку с семейными фотографиями. Татьяна с отцом после церемонии вручения диплома Колумбийского университета. Семейство Дусе у небоскреба перед латунной табличкой ее престижной юридической фирмы. Каждая фотография – напоминание о той жизни, которую он мог бы вести с ней, если бы ее родные не ополчились против него.

В дальнем конце комнаты в камине потрескивали дрова. Рядом с очагом в мягком сиянии света на темном кожаном диванчике на двоих сидела она, прижимая маленький сверток к груди, на обнаженном плече горели отблески пламени – юная мать спустила платье, чтобы покормить малыша.

Ее малыша. Его… сына.

Что-то шевельнулось в груди Жан-Пьера, весь его мир в одночасье переменился.

– Прости, – мягко проговорила она, поймав ладошкой крохотную ножку, которая принялась лягаться, выбившись из одеяльца. – Я уехала из Нью-Йорка на шестом месяце, чтобы никто ничего не узнал. Я хотела рассказать тебе первому.

Он переступил порог и прошел в комнату.

– А твоя семья?

Опустившись в кресло напротив нее, он сел спиной к шикарному виду на вечерний Центральный парк, не сводя глаз с малыша. Пусть Татьяна объяснит, почему он не в курсе крутого поворота судьбы.

– Они знают лишь то, что я взяла длительный отпуск. Я не могла сообщить им раньше, чем тебе.

Ее тон подразумевал, что события не могли развиваться иначе, но он не видел в этом ни малейшего смысла. Кто скрывает от родных рождение детей? Может, сейчас Жан-Пьер не настолько близок со своими братьями, как раньше, но черт бы его побрал, если бы они утаили друг от друга нечто подобное! Он ведь рассказывал ей, как такой же секрет навредил всей его семье, и в особенности его брату по отцу.

– Полагаю, мне потребуются более подробные объяснения.

– Я должна была так много всего организовать, – продолжила тем временем Татьяна. – Найти акушерку. Для начала я взяла отпуск на работе.