Песнь Великой Любви. Амон-Ра. Легенда о камне

Солнце уже клонилось к закату, когда Амон-Ра открыл глаза и опять заметил фиолетовые огоньки, исходящие из его рук и бегущие к ладоням и пальцам Захария. На этот раз мальчик догадался, где рождается этот огонь. Это был огонь сердца, огонь любви и сострадания, жалости и веры. Из сердца Амон-Ра бежали, спешили на помощь людям эти фиолетовые огоньки. Иногда они вспыхивали единым ярким пламенем, а иногда рассыпались прекрасными искрами или превращались в тонкие сверкающие нити. Именно этот огонь, это пламя, горящее в сердце Амон-Ра, и исцелило руки ювелира, вылечило колени Иорама, спасло от смерти Саломею.

«Так вот, оказывается, где источник моей силы! Вот в чем моя сила!» – подумал мальчик. И хотя Амон-Ра был уверен, что руки Захария уже полностью исцелились, он все же не спешил убирать свои ладони с его рук до тех пор, пока языки танцующих фиолетовых огоньков, целующих руки мастера, совсем не утихли и не погасли. Амон-Ра чувствовал на своих ладонях сильное жжение и боль, которые он забрал себе от старого мастера.

«Все, теперь Захарий спасен! – обрадовался мальчик. – Как, оказывается, он страшно мучился!»

Только теперь, когда боль перешла к Амон-Ра, он поднял свои руки и посмотрел на руки Захария. Иорам от удивления раскрыл рот: на коленях ювелира покоились чистые, здоровые, сильные руки, и никакого следа от страшных язв и гноя на них не было! Захарий по-прежнему был погружен в свой волшебный сон и потому не чувствовал, как ребята переворачивали, трогали его руки, рассматривая каждую морщинку.

Потом они аккуратно уложили их на коленях хозяина и встали. Пустую баночку от мази Андрея Амон-Ра положил в сумку, дал рукой знак Иораму, что пора идти, и тронулся в путь. Они оставили спокойно спавшего золотых дел мастера у его мастерской, мысленно желая ему счастья и добра.

Глава 10

Иорам весело шагал впереди, насвистывая какую-то песенку. Он был рад тому, что помог Амон-Ра и стал свидетелем чуда, происшедшего с Захарием. Амон-Ра шел за ним с трудом, еле передвигая ноги.

У него очень болели «колени Иорама», болел израненный локоть, беспокоил разбитый лоб, а теперь еще давали о себе знать и «руки Захария». Однако он прилагал все усилия, чтобы не отставать от Иорама и чтобы тот не заметил, как ему трудно идти.

Амон-Ра шел к маме и Саломее. Он спешил, потому что хотел повидаться с ними до того, как стемнеет, а затем вернуться в пещеры. Вот и его квартал. На улице играли знакомые ему дети.