Бытие и безумие [и драконы]

    Книга Иова

Часть I

Метафизика и тишина

I.I.01. Безумие и встреча

Однажды мне было очень страшно. Так страшно, что я чувствовал, как холодная неизвестность проникает сквозь мои ребра. Так страшно, что я не чувствовал, что в мире есть что-то еще, кроме этого страха. Так страшно, что к горлу подступило ничто. Но мне хватило сил подойти к книжной полке и взять первую попавшуюся книгу.

Это были «Арабески Безумия» Джейн Гинсбург. Я уже забыл, где и когда купил эту книгу, и вообще забыл о ее существовании.

Но сейчас это была настоящая встреча.

Джейн была философом, психоаналитиком, поэтессой и достаточно оригинальным художником. Она провела в психиатрических клиниках в общей сложности более семи лет и именно там начала изучать психоанализ.

Гинсбург не могла больше месяца работать с одним и тем же психиатром, и это вызывало серьезные сложности для ее пребывания в лечебницах. Кроме того, она часто влюблялась в других пациентов, в том числе – совершенно невменяемых, воображая их непризнанными гениями и «путешественниками в страну Безумия».

Все ее любовные истории заканчивались трагично, иногда приводя к попыткам суицида с обеих сторон.

«Арабески Безумия» похожи на «записки душевнобольного», но при этом в них много философии и поэзии.

«Арабески» сперва усилили мой страх, но по мере чтения я начал погружаться в авторские миры, забыв про свои собственные. Я погружался – но при этом оставался независимым читателем, и это помогало мне остаться еще и наблюдателем, следящим не только за текстом, но еще и за самим читателем.

Страх отступил, и на его место пришло нетерпение сердца.

I.I.02. Безумие и отрицание

Нам очень тяжело признать собственное безумие. Это нарушает законы логики [см. «Безумие и логика»]. Это раскалывает наше сознание на новые части, которые плывут в темной тишине. Они, эти части, рассказывают нам о разном, во что мы не можем поверить, но обнаруживаем, что не верить в это тоже невозможно.

Мы отрицаем свое безумие, как привыкли отрицать некоторые части себя. Притом, что наше безумие не совсем принадлежит нам, а мы не совсем принадлежим ему. Мы не можем вобрать его в себя целиком, его края свешиваются наружу и создают явления, которые мы не можем воспринимать как принадлежащие нам. Нам проще отказаться от этой картины вовсе, чем попытаться понять и принять ее. Наше отрицание создает иллюзию целостности и дарит несбыточные надежды.

I.I.03.