Авеста. Гаты Заратуштры

Стих 16 – заключительная строфа, очень похожая на добавление чужого текста. Если это более позднее дополнение, то оно позволяет увидеть, как рассматривались основные черты системы в период, не идентичный раннему, но близко следующему за ним.

1. Если согласиться с предложением пехлевийского переводчика, а именно: «Спасение тому, кому спасение для каждого человека», тогда не нужно допускать потери стихов. В противном случае вынуждены считаться с потерей хвалебного стиха или стихов.

Какой бы ни была правда, главное ударение мыслей ясно – автор умоляет Ахуру даровать тем двум «могучим и вечным», которые дополняют друг друга, вселенскую целостность, благоденствие души и тела, без которых немыслимо блаженство, а затем неограниченную продолжительность этого состояния; ибо совершенно невозможно, чтобы подразумевалась только «долгая жизнь».

«Мощные и непрерывные два» ищутся вместе с великолепием в качестве награды для поддержания Аша, Порядка Веры, на котором строится священное государство, племенное и народное богатство, но больше, чем какие-либо общие блага, святость жизни.

2. И это обозначено как высшее благо; и к этому добавляется молитва о «майе», о котором сгруппировано много ярких мифов; но здесь, с постоянно повторяющимся контрастом, «майя» есть таинственная мудрость Божественного Благоволения, действительно бесцветная и абстрактная, но, тем не менее, обладающая великой глубиной веры.

3. Высшее благо, в другой и неоднократно повторяемой фразе, снова испрашивается, как «лучшее, чем добро», даже достижение того, кто наставляет на «прямые пути», которые есть «путь, даже зачатия и откровения Спасителей», в которых преуспевает верующий, и обитает Ахура, как он обитает в своем царстве, и сам его «избранный дом».

Нужно только сказать, что Заратустра мог быть автором обеих глав или частей.

4. Действуя так, как если бы первые три строфы отсутствовали, автор начинает свои хвалебные описания. Он будет считать Ахуру всещедрым и могущественным, поскольку Он бережно взращивал, как самой Своей рукой, помощь благодати, которую Он дарует как дары снисходительности тем, кто сейчас нечестив, в надежде на покаяние милосердную угрозу наказания, и набожному ученику, чье благочестие искреннее.

И эти средства благодати, хотя и изобилуют насаждением нравственной святости в мыслях, словах и делах, все же нечестивы, кроме пламени того святого огня, который сплотил массы к поклонению и который был силен для святого Порядка, а также посредством него.