Стихотворение Владислава Ходасевича «Обезьяна»: Комментарий

 Белоусова (1927) о «случае, бывшем в 80-х годах» – купцы, проезжая в Благовещенье мимо птичьего рынка на Трубной площади, захотели исполнить обычай, но так как рынок был еще пуст из-за раннего часа, купили у подвернувшегося «мальчика-болгарина» обезьянку и выпустили ее (Белоусов И.А. Ушедшая Москва: Воспоминания. М., 2002. С. 80).]. Вскоре их число умножается; и если бунинский хорват, кажется, уникален (как можно предположить, это характерный для Бунина демонстративный реализм, отказ от ожидаемого штампа в пользу точного всматривания), то греки[45 - Ср.

, например: «Окруженный босоногими мальчишками и девчонками, печальный грек, уныло припевая, дергал за цепочку обезьянку в красной юбке. Обезьянка кувыркалась, помаргивая скорбными человечьими глазами» (Григорьев С.Т. Сомбреро [1924] // Он же. Собр. соч.: В 4 т. М., 1959. Т. 1. С. 40).], румыны[46 - «Румын с обезьянкой» (в исполнении Леонида Барбэ) – эпизодическое действующее лицо несохранившегося фильма «В погоне за счастьем» (1927; сценарист К. Полоник, режиссер М. С. Терещенко), поставленного по повести М.М. Коцюбинского «Дорогой ценой» (1901); в самой повести такого персонажа нет (Советские художественные фильмы: Аннотированный каталог. М., 1961. Т. 1: Немые фильмы: 1918–1932. С. 182).], а в первую очередь – болгары и сербы с обезьянами упоминаются современниками десятки раз[47 - Единичные указания на обезьянщиков иных национальностей – например, айсоров (Шкловский В.Б. Сентиментальное путешествие. СПб., 2008. С. 281) или китайцев (на Дальнем Востоке: Фраерман Р. И. Золотой василек. М., 1963. С. 20) – оставляем без внимания.]. Здесь нужно иметь в виду, что как минимум в ряде случаев речь, строго говоря, идет о цыганах из Южной и Восточной Европы: встречаются контексты, в которых слово сербиянин явно подразумевает цыгана[48 - Ср., например, присказку «Подайте цыганке-молдаванке, православной сербиянке» или пассаж из мемуаров П.И. Якира (время действия куда более позднее – 1937 год, но нас сейчас интересует лексика): «Я возвратился в парк. Там ко мне пристали сербиянки – погадать; в присутствии моих друзей гадалка сказала: „Родителя своего ты больше никогда не увидишь…“» (Антология самиздата: Неподцензурная литература в СССР: 1950–1980-е / Под общ. ред. В.В. Игрунова. М., 2005. Т. 2. С. 175).], у одной из групп цыган-котляров бытует самоназвание сербияя, а у части цыган-урсаров, живущих на территории Болгарии, Румынии, Молдовы и стран бывшей Югославии – majmunari, т. е. обезьянщики[49 - Marushiakova E.