Повесть о Сашке

– Я? Сбежал? – Костик с размаху залепил пощечину Сашке, но она даже не отшатнулась, продолжая буравить брата глазами.

– Перестань, – сказала Марина Сергеевна, но было не понятно, к кому она обращается. Это могло относиться и к Косте, и к Сашке.

– Рассказывай, что случилось? – обратилась она уже непосредственно к сыну.

– Я пришел, а он говорит, – начал Костя и запнулся. Потом губы его жалко изогнулись, и он разрыдался как маленький.

– Сволочь, сволочь поганая. Надо было ему в лицо плюнуть.

– Кто сволочь? Кому плюнуть?

– Тот капитан, сволочь.

– Что произошло?

– Мы уже были в порту и нам начали раздавать обмундирование. И тут подходит этот капитан с красными глазами.

– Да такие глаза бывают от постоянного недосыпа.

– И представляешь, этот красноглазый капитанишка тычет пальцем в меня и еще в двух и говорит нам выйти из строя. Мы выходим, а он нам говорит:

– Сдайте обмундирование и отправляйтесь домой.

– Как это сдать обмундирование? Нас военкомат направил Родину защищать, – говорю ему в ответ.

А он:

– Соплякам здесь не место! Выполняйте приказ и валите домой. Представляете так и сказал "Соплякам здесь не место".

– И что дальше?

– Нас вытолкнули из толпы, а всех остальных начали грузить на баржи.

– Ладно, пойдем чай попьешь, – сказала Марина Сергеевна.

– Какой мама чай? Как я в глаза товарищам теперь смотреть буду? Они подумают, что я струсил.

– Ни кто так не подумает. Ты выполнил приказ.

– Вот одна уже подумала, – сказал Костя, указывая на сестру.

– Она сказала не подумав.

– Почему другим можно Родину защищать, а мне нет? Что же я за комсомолец такой?

– Ты хороший комсомолец, – обняла сына Марина Сергеевна.

Сашке не слишком обиделась за оплеуху, во дворе были схватки и серьезней. Ей больше было больно и обидно за брата. Он конечно совсем не повинен, что его не взяли на войну. Во всем виноват тот капитан. Через пару дней во дворе Зинка попыталась пошутить на счет военных подвигов Костика и Сашка от всей души отдубасила подругу.

Еще через день, по городу пронеслась весть, что все три баржи, на которых отправили добровольцев, были потоплены немецкой авиацией. Им даже не дали оружия. Их обмундировали, погрузили на баржи и неизвестно из каких мер предосторожности, задраили люки. Ни один не спасся.

В середине июля в отдаленную Коломяжская церковь св. Димитрия Солунского зашла худенькая женщина.