Неандертальцы. Иное человечество

Но зачем я поминаю неандертальцев? Этих ужасных питекантропов с повадками дикого зверя, с мозгами глупой курицы, несуразных громил без божества в душе и без чувств в сердце?

На самом деле, эти низкорослые люди (их рост едва больше полутора метров), что вереницей бредут по лесу мимо меня, совсем не похожи на кровожадных каннибалов, какими я представлял себе неандертальцев. А поразительно короткие голени, словно подрезанные усердным Прокрустом, делают их и вовсе не страшными, а смешными.

Но кто они? Молчаливые, словно лишенные дара речи, они движутся куда-то в сторону горы, которая – я не обманываюсь! – внятно проступила сквозь протершуюся декорацию леса.

В попытке понять тайну этих «первых встречных моих» я направился за ними, стараясь пореже попадаться им на глаза. Впрочем, если они и смотрели на меня, то не видели, если вслушивались в лесные шорохи, то моих шагов не слыхали.

Между тем, пустившись в путь последним, я без труда нагнал уже первого. Чувствовалось, что мои спутники быстро утомились. Но вот за деревьями, перед горной стеной, что-то засеребрилось, вытянулось в ленту.

Река!

Я уже предвкушал чисто прибранный домик на берегу, деревянный стол, лавки вокруг него, горшок пшенной каши, которую раздает моим богатырям (судя по бицепсам, хватка у них была железной)… раздает какая-нибудь Маша, Белоснежка, царевна не живая и не мертвая.

А, может быть, посреди дремучего леса на узкой лужайке предо мной вырастет маленькое земляное укрепление, состоящее из вала и рва; за ним будут находиться несколько шалашей и землянок…

Но вот, наконец, деревья скрылись за спиной, как отодвинутая штора, и мы вошли даже не в долину – в какое-то ущелье. В самом деле, протяженность этой долины составляла около километра, а ширина не превышала всего полусотни метров. Она, действительно, напоминала ущелье, прорезанное в толще известняка.

Выглядела она очень живописно. Ее окружали отвесные стены, нависающие козырьками скалы, небольшие пещерки. Людям, спустившимся к реке, было где укрыться здесь, хотя никакого домика, мызы, затрапезной фанзы не имелось и в помине.

Они направились в пещеру. Я – за ними, а моя память, подгоняемая монотонной ходьбой, кружилась, как белка в колесе, все в той же истории неандертальцев, почему-то мелькнувшей один раз в мозгу и теперь досаждавшей мне.