Неандертальцы. Иное человечество

1978), основывались несколько поколений художников, иллюстрируя рассказы о далеком прошлом, о первобытном обществе, о борьбе деятельных и отважных кроманьонцев, этих сказочных героев человеческой истории, с ужасными неандертальцами – какими-то косолапыми людоедами, явившимися к нам из мрачных мифов.

Лишь в 1955 году французский палеонтолог и антрополог Камиль Арамбур убедительно показал, что по чистой случайности «ископаемый человек из Ля Шапелль-о-Сен» страдал от тяжелого заболевания – остеоартрита.

Речь идет об одном из распространенных видов артрита.

Это заболевание является хроническим. Иными словами, процесс поражения костной и суставной ткани человеческого скелета, приводящий к деформации отдельных его частей, происходит медленно и необратимо.

Недуг изуродовал старика, превратил в сгорбленного калеку. Левая половина его тела была болезненно деформирована. Не догадываясь об этом, профессор Буль наделил симптоматикой больного бедняги весь неандертальский род.

История неандертальца из Ля Шапелль-о-Сен – это образцовый пример того, как менялись наши представления о неандертальцах.

Принятый поначалу за чудовище, он в конце концов превратился в милого, увечного старичка, за которым бережно ухаживали его милосердные соплеменники.

Честь и достоинство неандертальцев были восстановлены. Постепенно к ним начали относиться как к людям – таким же настоящим людям, как наши предки, как мы. К ним начали относиться как к представителям другого, несостоявшегося человечества.

Долой остеоартрит!

Позднейшие исследования показали, что позвоночный столб у неандертальца имел ту же форму, что у людей современного анатомического типа, и это позволяло ему двигаться, так же прямо («горделиво») неся свою спину, как это делает современный человек.

Вообще говоря, вопрос «как сильно неандерталец отличался от современного человека» всегда занимал и ученых, и дилетантов с тех пор, как первые утвердились во мнении, что в долине Неандерталь были найдены не останки «монгольского казака а-ля рюс», а кости другого, непохожего на нас, древнего человека.

Уместно пояснить, что вскоре после того как объявились останки первого неандертальца, профессор Боннского университета Август Майер шутливо заметил, что, наверное, году в 1814, когда русская армия, воевавшая с Наполеоном, проходила через Германию, какой-нибудь «монгольский казак», служивший в русской кавалерии, умер от ран, оставленный в пещере Фельдхофер, и этим смутил теперь немецкую науку.