В бессердечном лесу

 – Невольно делаю еще один шаг. – Пожалуйста.

Боже мой… Я все же умру в лесу. Я не избежал смерти, а лишь отсрочил ее.

Музыка тянет меня к себе, как рыбу на крючке. Деревья покачиваются, смеются и пляшут, аплодируя моему концу.

Я больше никогда не увижу отца и Авелу. Даже не попрощаюсь с ними.

В руку впиваются грубые пальцы и оттаскивают меня от высоких деревьев и завораживающей музыки. Древесная сирена наклоняется, и мы оказываемся лицом к лицу.

– Не двигайся.

Она тянет меня к месту, где лежит Авела.

Я обнимаю сестру рукой и крепко прижимаю к себе. Все мое тело содрогается от рыданий, пока я целую ее в щеки.

– Авела, Авела!

Но сестра спит.

– Закрой уши.

Это единственное предупреждение, которое дает мне сирена, прежде чем открыть рот и запеть.

Глава десятая. Монстр

От мальчишки разит страхом и солью.

Он дрожит, как кролик на снегу.

Его душа трепетная,

но горит так ярко…

Я пою и пою

музыку, что заглушит сестер.

Они услышат.

Подумают, что жертва, пойманная их песней,

досталась мне.

И не станут охотиться на него в темноте.

Не скормят его душу своим сферам.

Он будет в безопасности.

Однако мальчишка скулит и дрожит.

До чего он хрупкий.

До чего легко было бы

разорвать его тело на кусочки.

Глава одиннадцатая. Оуэн

Она взмахивает руками, и из земли вокруг нас вырастают лозы, переплетаясь, как стебли в корзинке. Под ее песню они поднимаются выше и кусочек за кусочком закрывают звездное небо. Страх пожирает меня изнутри.

Я крепко держу Авелу и стараюсь не чувствовать музыку древесной сирены, просачивающуюся в мою душу.

Прежде чем лозы полностью запечатают нас внутри, я поднимаю на нее взгляд. И с пару секунд потрясенно взираю на ее лицо, окутанное звездным сиянием, пока лозы не сплетаются в последний узел и тьма не поглощает нас целиком.

Сирена перестает петь.

Я жадно глотаю воздух, застыв от ужаса.

– Ты боишься темноты? – спрашивает она ехидным, злобным голосом. – Или только монстров, что таятся в ней?

– Что ты наделала? – мои слова звучат хрипло из-за саднящего горла.

– Спасла вас от своих сестер. От леса.

Я впервые вспоминаю о корне, который обвил мою лодыжку и прижал к земле, пока эта сирена отвлекала другую от Авелы.

– Почему?

Она шипит какое-то слово во мраке, и через щели между лозами залетают светлячки. Они мерцают и вспыхивают между нами. Ее лицо оживает от сотни мельтешащих теней. Вблизи она выглядит так странно.