В бессердечном лесу

Оуэн

Я забыл что-то важное.

По крайней мере, мне так кажется.

При свете дня, когда я готовлю, пропалываю огород или наблюдаю за Авелой, я ни о чем не вспоминаю. Во тьме ночной, когда смотрю в телескоп и заполняю карты с отцом, тоже ни о чем не думаю.

Но в промежутке между сном и явью, между тьмой и рассветом я чувствую аромат фиалок, и воспоминания возвращаются.

Серебристое лицо. Шалаш из веток, сплетенный при помощи магии. Прикосновение холодных пальцев ко лбу. Резонирующий голос: порой глубокий, как виолончель, порой высокий, как скрипка.

Даже днем, когда я думаю о крушении поезда, о пассажирах, убитых в лесу, воспоминание кажется каким-то странным. Будто смазанным.

С того дня, как Авела потерялась в лесу, прошло три недели. Лето окрасило деревья в насыщенный зеленый оттенок, с огорода постоянно приходится выгонять кроликов – единственные существа, которых не волнует, что мы живем на границе с лесом.

Я готовлю оладьи на завтрак, белое масло ярко выделяется на фоне чугунной сковороды.

– Филки, – произносит она мелодичным голоском. – Филки, филки, филки.

– Потерпи, малышка, – грубовато отвечаю я из-за собственного нетерпения.

– Филки! – настойчиво повторяет она, показывая пальцем.

Я отрываю взгляд от оладий.

На открытом окне лежит веточка фиолетовых цветов.

Я вздрагиваю. Показалось или среди деревьев шевельнулась тень?

– Не трогай плиту, Авела! – велю я и опрометью выбегаю из дома, шумно стукнув дверью о стену.

Тяжело дыша, останавливаюсь у папиной стены.

– Кто там? Кто там?!

Ответом служит только свист ветра среди деревьев и царапанье веток о камень. Я стою неподвижно, прислушиваюсь, всматриваюсь в лес за стеной.

Из задумчивости меня выводит запах сгоревших оладий, доносящийся из кухонного окна. Я спешу обратно в дом, надеясь, что больше ничего не горит.

Позже, уложив Авелу спать, я сажусь на заднем крыльце, попиваю чай и рассматриваю фиалки, потирая нежные лепестки между пальцами, позволяя их запаху окутать меня.

Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь, несмотря на серебристую иглу боли в голове.

Вспоминаю хватку грубых пальцев, выдавливавших из меня жизнь. Песнь, лившуюся из леса. Странную руку на запястье. Серебристое лицо в свете звезд. Светлячков. Сон без сновидений.

Ты боишься темноты? Или только монстров, что таятся в ней?

Я открываю глаза.