Виновница счастья – зима

Весь остаток дня я пыталась работать с серьезным выражением лица, хоть и идиотская улыбка проступала сквозь маску безразличия.

– Ой, Сонь, а ты платье выбрала уже себе для корпоратива? – рядом с моим рабочим столом резко из ниоткуда выросла Саша Долецкая.

– Саш, я как-то об этом еще не думала. Не люблю наряжаться на подобные мероприятия, тем более не знаю, пойду ли на него. – пыталась скомкано ответить я, и снова направила свой взгляд в экран компьютера. Саша сдаваться не собиралась.

– А кто-то приглашал начальников регионов на этот грандиозный праздник? – пыталась присесть на край моего стола Саша.

Мне показалось это откровенным хамством, и я показательно закашляла. Долецкая сидела и вопросительно смотрела на меня, будто не понимая, что я от нее хочу.

– Ммм, у меня такой информации не было. Ты могла бы сама уточнить у кого-нибудь оттуда. – аккуратно указала большим пальцем себе за спину, как бы намекая на расположение провинции.

– Просто я знаю, что ты общаешься с регионами очень плотно, вот и предположила.

– А чего ты так переживаешь? Неужели кто-то понравился? – в этот момент я сама себя загнала в тупик. Кроме Ершова в офис из мужчин больше никто не приезжал.

– Теперь уже и поинтересоваться нельзя? Я же не виновата, что ты заведуешь этим направлением. Я маркетолог и работаю не с людьми, а с ассортиментными сетками. – достаточно в грубой форме ответила Саша, но я уже не слышала ничего.

В своей голове я судорожно рисовала ужасающие картины ее милого флирта с Вовой.

Смех звенел в моей голове отбойными молотками, я выдала что-то похожее на «хмык» или невнятный звук. На лбу появилась испарина, а руки задрожали, не подчиняясь мне ни на секунду. Слезы покатились предательски так внезапно, что я быстрым движением ладони смахнула их со своего лица. В этот момент я все осознала, – я влюбилась.

***

Мне совершенно не с кем было поделиться своими откровениями. Эля снова укатила со скучным Антоном в путешествие, хоть и зарекалась, что это была их последняя встреча.

Знойная Италия не смогла оставить равнодушной мою подругу и она, собрав чемодан за один день, улетела навстречу вину, пасте и приключениям.

Где-то в глубине души я ей завидовала, потому что никогда не могла вот так сорваться с места, и дать ветру развивать мои волосы, пока я трясусь в каком-нибудь купе поезда, который едет, куда глядят мои глаза.

Я расцениваю это, как малодушие.