Леденцовые туфельки

Возможно, именно поэтому я и сказала то, что сказала; мгновенный, опасный порыв, вой ветра в ушах, волосы, брошенные мне в лицо, и Тьерри, готовый отдать мне все, что у него есть за душой, почти испуганно шепчущий, уткнувшись мне в волосы: «Я люблю тебя, Янна!»

«Он боится потерять меня», – вдруг подумала я и тогда решилась все-таки сказать ему те слова, хоть и понимала, что теперь пути назад уже не будет; и я сказала со слезами на глазах и мокрым, красным из-за леденящего ветра носом:

– Хорошо. Только пусть все будет тихо…

Он даже глаза вытаращил от неожиданности.

– Ты уверена? – задыхаясь, спросил он. – Я думал, ты захочешь… ну, сама знаешь… Он улыбнулся. – Подвенечное платье. Церковь. И чтобы хор пел. И кругом подружки невесты, и звон колоколов – в общем, все такое.

Я покачала головой.

– Нет, никакой свадебной шумихи, – сказала я.

Он снова поцеловал меня.

– Хорошо, никакой, раз ты сказала «да».

И на мгновение мне стало так хорошо! Я наконец держала в руках свою маленькую чудесную мечту.

Тьерри – хороший человек, думала я. Человек с корнями, человек с принципами.

«И с деньгами, Вианн, не забывай об этом», – раздался у меня в ушах чей-то злорадный голос, но голос этот звучал довольно слабо и становился все слабее по мере того, как я отдавалась своей маленькой чудесной мечте. «Да будь она проклята, – думала я, – будь проклят этот ветер! На этот раз ему нас прочь не унести!»

Глава 7

9 ноября, пятница

Сегодня я опять поссорилась с Сюзи. Не знаю, почему мы так часто ссоримся, я хочу с ней дружить, но чем больше я стараюсь, тем это труднее.

На этот раз она прицепилась к моим волосам. Еще новости! Она считает, что мне надо их выпрямить!

Я спросила зачем.

Но Сюзанна только плечами пожала. Мы с ней одни остались в библиотеке во время большой перемены – остальные пошли в магазин покупать сладости, – а я надеялась списать задание по географии, но раз Сюзи захотелось поговорить, остановить ее совершенно невозможно.

– Странно они как-то выглядят, – пояснила она.

 – Как у африканки.

Мне было безразлично, как выглядят мои волосы, о чем я ей и сообщила.

Сюзи тут же презрительно вытянула губы трубкой – она всегда так делает, если ей кто-то перечит, – и вкрадчивым тоном спросила:

– Но… твой отец ведь, по-моему, чернокожим не был? Или все-таки был?

Я покачала головой, чувствуя себя лгуньей. Сюзанна считает, что мой отец умер. Но насколько я знаю, он вполне мог быть и чернокожим.