Биографический метод в социологии

Буде, объединяющей поиск социального содержания в биографическом материале со следующих точек зрения: 1) герменевтической перспективы, поскольку ищется доступ к пониманию смысла субъективной жизни; 2) структуралистской перспективы, поскольку в поле анализа находится система смысловых координат; 3) наконец, социологической перспективы, так как постулируется социальная типика скрытых смыслов. Возникает закономерный вопрос: каким образом от «реконструкции» отдельной биографии можно прийти к заключениям, релевантным для социальной системы в целом? Ведь в социальных науках распространено представление о том, что утверждения социальной типики возможны лишь с доказательством средней частоты данного случая.

В то же время в среднем частое поведение может и не отражать закономерно упорядоченное социальное содержание случая. Так, например, Л. Колберг в своих исследованиях развития моральных суждений показал, что два идентичных по содержанию ответа на один моральный вопрос могут следовать совершенно различным формам моральных суждений [Kohlberg, 1974]. И наоборот, содержательно различные ответы могут вытекать из идентичной структуры морального суждения. Таким образом, закономерность морального суждения здесь вовсе не зависит от частоты определенной содержательной реакции на моральную проблему. А определение частоты определенных моральных комментариев не может вести к доказательству социальной закономерности моральных суждений. Для этого необходимы иные подходы. Что касается биографического исследования, то здесь социальная типика познается в образе конституирующих ее моментов, которые социолог отделяет от ситуативных «остаточных факторов». Улавливание типики индивидуального случая еще ничего не говорит о частоте его появления, т. е. о его репрезентативности. Но «историческая редкость не является контраргументом, историческая регулярность не является доказательством закономерности, поскольку понятие закономерности строго отделимо от регулярности, а понятие неукоснительности закона – от понятия исторической константности» [Levin, 1930, р. 450]. Таким образом, типика в биографическом исследовании и репрезентативность далеко не одно и то же. Основная же проблема, которой озабочены исследователи, использующие биографический метод, заключается в том, каким образом из конкретной биографической истории вылущить эти «конституирующие социальную типику моменты», или, по словами Ф. Шютце, «когнитивные фигуры».