Завет Локи

– Тор? Ты хочешь сказать, что твой любимый герой – Тор?

Моя хозяйка растерянно пожала плечами. «Ну, понимаешь…»

– Именно он? Это грубое животное? Этот жестокий тип, которому доставляло удовольствие таскать меня за волосы? Этот мерзкий обжора, любимым развлечением которого было набить брюхо на пиру, потом выпить четырнадцать бочек меда, а потом всех гостей перебить? Этот тупица, который столь чудовищно несведущ, что однажды – клянусь! – принял Мирового Змея за кошку?

«Сейчас ты, может, и находишься у меня в голове, – холодно заметила Попрыгунья, – но впредь имей в виду: это ни в коем случае не дает тебе права указывать мне, что именно я должна о ком-то думать».

– Хорошо, хорошо. Ты хозяйка – как скажешь, так и будет.

Последовала затяжная пауза, и в тишине стало слышно, как бурчит от голода мой несчастный живот.

– Вообще-то мое брюхо явно намекает, что неплохо бы позавтракать, – осторожно заметил я. – Уж об этом-то мы спорить не будем?

Но Попрыгунья лишь снова пожала плечами и заявила: «Я не голодна».

– Ты что, с ума сошла? Я, можно сказать, умираю от голода! – возопил я.

Меня даже дрожь пробрала от столь категорического отказа; я чувствовал, что объяснение этому спрятано где-то глубоко, за одной из запертых дверей ее памяти. И все же ее реакция показалась мне довольно странной и неприятной; в своей предыдущей инкарнации я всегда с удовольствием воспринимал любые разновидности физических удовольствий, даже совсем незнакомых. Впрочем, куда важнее было то, что вот уже несколько столетий у меня во рту не было ни крошки хлеба.

– Последуй же за мной в Валхаллу, о Попрыгунья! И вместе с нашими предками мы попируем на славу в этой священной обители. – Я очень старался соответствовать той роли, которую она мне пыталась навязать.

«Нет, мы не можем…» – начала было она, но я не дал ей договорить:

– Да ладно тебе! Давай, идем скорее! Тебе не вредно и полной жизнью немного пожить!

И я, повинуясь тому же инстинкту, который заставил меня рыться в памяти моей юной хозяйки, совершил следующий шаг: взял ее тело под свой контроль.

Глава седьмая

Ощущение было такое, словно я, перехватив поводья, сам стал править бешено мчавшейся колесницей. Несколько мгновений Попрыгунья бурно протестовала, но я немного поднажал, воздействуя на ее мысли изнутри, и сопротивление постепенно угасло.