Завет Локи

В общем, она тут же принялась рассказывать, делая вид, что совершенно не голодна, хотя физические потребности нашего общего тела в пище удовлетворить все-таки требовалось; мне, например, было явно маловато того куска яблочного пирога, который я уже слопал, и хотелось хоть чем-то дополнить столь легковесный завтрак. В холодильнике я обнаружил еще какой-то холодный пирог, который Попрыгунья назвала пиццей, но по ее тону я сразу догадался, что уж эту-то пиццу ей точно запрещено даже в рот брать. Именно поэтому я моментально откусил кусок, и оказалось, что вкус у пиццы просто замечательный.

Кстати, и собака, все это время притворявшаяся крепко спящей, тут же заинтересовалась и подошла ко мне в надежде получить подачку. С виду это была самая глупая собачонка из всех, какие мне доводилось видеть: белая, кудлатая и с таким длиннющим языком, что, казалось, он и до Нифльхейма дотянется. Я бросил ей кусочек корочки, который она с удовольствием проглотила, и наконец решил прислушаться к тому, что там рассказывает Эвану Попрыгунья.

– В общем, – жалобным тоном говорила она, – либо я окончательно спятила, а значит, жизнь моя кончена, либо это твоих рук дело. Признайся, ты вчера ничего такого в мой стакан не подливал? Ну, я не знаю, кислоты там или еще чего? Может, я тогда все-таки с ума не сойду? Только, пожалуйста, пожалуйста, признайся прямо сейчас, потому что это для меня очень важно и вовсе не смешно!

Ого, ничего себе! Она еще и ревет!

Попрыгунья говорила с такой лихорадочной поспешностью, что я едва успевал проглатывать куски пиццы.

Пришлось сделать ей замечание:

– Говори, пожалуйста, помедленней. Я вообще-то ем.

– Отзынь! Чтоб тебе провалиться! – рявкнула Попрыгунья и выплюнула мою пиццу прямо на пол. Собака, разумеется, тут же все с удовольствием подчистила.

Возникла недолгая пауза. Затем Эван сказал:

– О’кей. Сядь. Перестань кричать. И отойди, наконец, от холодильника и от этой гребаной пиццы.

Его голос звучал настолько спокойно, что я послушался и отошел.

И потом, довольно трудно наслаждаться едой, если в твоем внутреннем жизненном пространстве практически устраивают мятеж. Попрыгунья полностью доверяла Эвану, хотя отлично знала, что такого доверия он не заслуживает. Она доверяла ему где-то на уровне подсознания. Я отчетливо читал это в ее мыслях. И вспоминал, между прочим, что и сам некогда примерно так же относился к одному знаменитому богу. Братья по крови[24 - Е.